Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
Хозяин замка удивился:
– Квас?
– Да, того хватит. И ратникам водки и вина не предлагайте. Не станут, потому как в походе.
– Ладно. Тебе квас, ратникам твоим квас, а я, пожалуй, выпью вина, которое мне привезли из Флоренции.
– Дело твое. Ты здесь хозяин.
– Слышал? – спросил фон Бенис слугу.
– Да, пан!
– Подавайте кушанья.
Покуда накрывали стол в гостевой зале, во внутреннюю крепость замка вошла дружина вместе с обозом. Ратникам предложили комнаты большого гостевого дома, трапезу. Передав коней прислуге, ратники уселись за длинный стол в столовой.
А в залу начали вносить блюда. Они ничем не отличались от блюд, подаваемых на подворье боярина Воронцова. Либо это были обычные кушанья для местных, либо готовились специально для русских.
Откушали вдоволь.
Пришел помощник, выложил на стол схему.
– Вот, пан фон Бенис, все, что смог.
Ливонский рыцарь пододвинул карту Савельеву.
– Глянь. Разберешься?
– Так, – проговорил русский князь, вглядываясь в карту, – местечко Тарна, на южной окраине подворье Ростова. Большое, судя по месту, которое выделил Канек, и количеству строений всевозможных, включая городьбу, массивные ворота. Не хватает только рва вокруг да башен по углам с пушками. Вполне сошло бы за крепость. Само селение обнесено валом, то не преграда. Из селения уходят дороги к Караду, к Винилее, в сторону Вендена, чрез Перну и далее, к Пскову.
Фон Бенис улыбнулся:
– У каждого свои причуды. А может, он чрез купца вести из Москвы получал.
– Может быть. Еще есть пруд с запада. И тако же близко от подворья. Балка."
"– Лес довольно большой, – добавил фон Бенис.
– Да! Извиняй, пан, только сейчас вспомнил, гонец Старко молвил, ты собирался на празднества в Винилее.
– Я должен был быть у Урмаса фон Гельберга, но у него слег отец. Больной, старый человек. Какие уж тут празднества. Перенесли.
– Понятно. Так, далее. Подворье Ростова, – Савельев вновь вернулся к карте, – городьба крепкая, видать, раз у ворот окромя башенки и караульной избы еще и деревянные мостки или террасы на городьбе. Оттуда стража может оборонять подворье.
