Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
Деревня Колшино находилась на рубежах засечной линии, была окружена городьбой. Мужики имели оружие, больше сабли, топоры да булавы. Но было их числом не более двадцати супротив сорока конных татар, начавших стрелять из луков еще на подходе к деревне.
Кто-то из мужиков заорал от ранения в руку, кто-то свалился замертво с пронзенным горлом.
Но первую атаку татар отбили. И у местных оказались люди со стрелами. Из-за городьбы стрелять лучше, можно прицелиться. Не то что с коня. Прибили с пяток всадников. Татары отступили.
Мурза кричал, чтобы обходили деревню и поджигали крайние избы.
В тот момент, когда десятки крымчаков разошлись, из леса показалась дружина князя Савельева с отрядом Демида Хорина.
Крымчаки не сразу заметили несущихся лавой русских ратников. А вот защитники села увидели сразу и выпустили по татарам последние стрелы, выставив меж городьбы пики и обнажив сабли.
Мурза держался позади. Заслышав топот коней, он в гневе обернулся. Подумал, десяток Баудина вернулся. И остолбенел, завидев русскую дружину, заходившую в тыл его отряда.
Нукеры в отчаянии бросились на ратников Дмитрия и пали в схватке. Мурза дернул коня влево, но тот попал ногой в яму. Мурза перелетел через голову коня, теряя оружие и доспехи. На него запрыгнул Осип Горбун и слегка вдарил по голове. Этого хватило, чтобы лишить мурзу сознания.
Савельев на ходу спросил:
– Не прибил?
– Живой!
– Смотри за ним.
– А вы?
– Тебе, Осип, ночь с бабой не на пользу пошла.
– Пошто так молвишь, князь?
– По то, что думать перестал. Сторожи мурзу, и чтобы более с его головы ни одного волоса не упало.
– Ладно, – вздохнул Горбун, с досадой плюнув в физиономию мурзы. Он только намеревался достать свой шестопер и побить татар, а тут на́ тебе, сторожем князь приставил, будь этот мурза трижды проклят. Но приказ надо выполнять. Горбун уселся прямо на тушу татарского начальника, до того обыскав его и отбросив в сторону ножи.
Первый десяток Хорина зашел к деревне с юга и там схлестнулся с десятком татар, обходившим село. То же и на севере. С запада в тыл татарам ударила дружина князя Савельева. Завязалась сечь.
Жители деревни, не только мужики, до того оборонявшие селение и готовые умереть за близких, но и вылезшие из погребов бабы, отроки, детишки малые, радостно кричали, видя, как русская рать рубит ненавистных крымчаков.
