Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
Как и в прошлый раз, временно хоронить?
– Придется, Богдан, охота за головорезами Галимбека не закончена, будем искать его стаю и стаю третьего мурзы.
– Где?
– Не ведаю. О том опосля. Сейчас – отдых.
– Уйдем в лес?
Староста воскликнул:
– Какой лес? В село заходите. Как родных примут.
– Тока не те, что потеряли близких."
"– Да что уж теперь, князь? Главное, село отстояли, татар вон сколько побили. Тапереча либо рать огромную мурзы пришлют, либо будут стороной нас обходить. А похороны? Не в первый раз. Давайте, заходите в село.
Савельев взглянул на Хорина.
– Ну что, Демид?
– Коли отдыхать, оно, конечно, лучше на хатах. Да кормиться в селе по-человечьи, не как в лесу. А дале, как скажешь, так и будет. Оно и ныне то же самое.
Дмитрий решил:
– Входим в село!
Дружина и отряд зашли в Сивово.
Несмотря на горе, постигшее тех, кто потерял близких, люди находили в себе силы радушно встретить ратников, благодарили их.
Савельев прошел в дом старосты, который поручил своему сыну заниматься размещением дружины на отдых.
Дом Перемитина отличался от сельских хат только размерами. Внутри все то же, что в других. Печь русская, стены, полы, потолки из досок. На полу кошма, вдоль стен лавки. Занавески неброские на оконцах, подсвечники со свечами. В красном углу – киот с образами, по углам шкафы, сундуки. В опочивальнях широкие лавки, там же шкафы, сундуки, на которых высились горы постельного белья.
Засуетилась супруга сторожа, начала на летней кухне готовить трапезу.
Князь и староста помолились на образа, присели на лавки за стол.
Савельев погладил бороду.
– Здесь управились, а вот где теперь искать самого Галимбека?
– Объявится, но уже не тута, тут его мурзы погуляли на славу.
При этих словах сторож довольно усмехнулся.
– Вместо добычи заполучили смерть. Так с ними, проклятыми, и надо.
– Так и будет. Коли Иван Васильевич взялся наводить в государстве порядок, то наведет.
– Это без сомнения. Долгих бы ему лет. О том молиться денно и нощно будем.
Жена старосты принесла на блюде вареную курицу, в чашах бульон, свежеиспеченный хлеб, видно, его с раннего утра затеяли. Выставила ендову с медовухой.
