Автор
Я начала проверять телефон Анютки: всё было как обычно — любимые детские игрушки и непреодолимая склонность к шалостям. Пока я убирала за ней, раздавались странные звуки из соседней комнаты... Мгновенно стало понятно, что это не просто игры, а знаки для меня. Анюта исчезла без следа, и теперь на моем пути только одна мысль — поквитаться с теми, кто причинил ей вред....
– Давид Антонович! Вам нельзя! – решительно заявила я, перегородив ему доступ к спортивной сумке.
Босс обхватил меня за плечи и просто переставил в сторону, как игрушку. Конечно, с его ростом и мускулами. Давид рванул на себя молнию сумки и достал спортивную форму. Стянул через голову тонкий джемпер и натянул красно-зелёную спортивную футболку. Я схватила сумку и потянула её на себя, застегнула молнию и села на неё попкой. Давид прищурился.
– Варягина! Брысь отсюда.
– Нет.
– Я тебя всё равно отсюда вымету.
Я вцепилась в сумку пальцами и отрицательно мотнула головой.
– Нет. Не встану. Вам нельзя!
– Прекрати мне выкать. Надоело.
Босс обхватил меня за талию и начал отрывать от сумки.
– Вот именно поэтому и нельзя! Чёрт бы тебя побрал! Давид! – крикнула я изо всех сил.
– Не ори, Ксения.
– Давид, – ещё раз повторила я, – посмотри на свою ногу. У тебя колено распухло, и синяк чёрный.
Давид уже натянул шорты, поправляя их.
– Представь себе, это футбол. Травмы случаются. И этот синяк – ерунда.
– Конечно, ерунда! По сравнению с предыдущими травмами! – не выдержала я.
– А ты что, просвещённая? Ты же далека от спорта.
Босс невозмутимо натягивал гольфу и шнуровал бутсы. От вида шипованных бутс вблизи мне подурнело. Я только подумала, что случится, если Карельский ещё раз попадёт бутсой в колено Давида, а в глазах уже потемнело от страха. Я едва держалась на ногах и села на лавку.
– Я знаю не так много, Давид. Но даже мне понятно, что три разрыва ахиллова сухожилия, разрыв крестообразных связок и разрывы подколенного сухожилия — это серьёзные травмы.
Давид удивлённо посмотрел на меня.
– Ты что, изучила статьи в сети обо мне?
– Не жалуюсь на плохую память, только и всего, – чуть покраснела я.
– Ага. Верю.
Босс уже затянул шнурки на второй бутсе и двинулся на выход. Я подскочила и пошла за ним, бубня одно и то же. Давид не обращал на меня никакого внимания. Были задеты гордость и его мужское самолюбие.
