В мире, полном мистики и тайны, Месть Тигра рассказывает о древней ведьме, которая не знает порабощенной смерти. О непостижимой силе зла в сердце мелкой деревеньки и о грядущей роковой битве между дьяволом и справедливостью.
– Сдаётесь? – спросил он, повторяя слова, которые произносил на тренировках ПРИЮТа. Один из ястребов фыркнул.
– Это мы должны спрашивать, – сказал он. Но когда свёл крылья, готовясь напасть, Саймон сделал единственное, чего точно никто не ждал: собравшись с духом, он обернулся котом, резко уходя из-под удара.
Троица ястребов, разумеется, изумлённо заголосила, а Саймон камнем рухнул вниз. На пару секунд он закрыл глаза, полностью отдаваясь падению. Каждая клеточка тела в страхе вопила превращаться, но Саймон сдержался, а когда снова открыл глаза – перевернулся на спину и увидел трёх пикирующих птиц.
Первая настигла его почти мгновенно, и Саймон непринуждённо от неё отмахнулся, будто вовсе не был в мгновении от смерти. Ястреб сбился с курса, и второй помедлил, но лишь на секунду – а когда всё же атаковал, Саймон полоснул его когтями по перьям, и тот, потеряв равновесие, кувырнулся в воздухе.
Остался лишь третий, тот самый, что бросал ему вызов. Земля была уже совсем близко, и Саймон видел в ястребиных глазах решимость, с которой он прижал крылья, ускоряя пике.
– Ты не победишь, – сказал он сквозь стиснутый клюв. – Я тебя…
Но Саймон так и не узнал, что он задумал. Как только они миновали вершину горы, Саймон вновь развернулся и обернулся сапсаном, расправив крылья и поймав ветер в нескольких сантиметрах над землёй. За спиной послышался болезненный вскрик: третий ястреб попытался повторить за ним, но Саймон с самого начала заметил, что троица не особо умеет летать.
– Ты там живой? – окликнул он, но ястреб заворчал только громче.
Удовлетворённый таким ответом, Саймон вернулся в пещеру и, пролетев над головами Наследников, вернулся к месту, где они с Дмитрием начали тренировку, если её вообще можно было так назвать.
– Ладно, – сказал он и, обернувшись человеком, закатал рукава толстовки.
Наследники наступали группками по двое и по трое, но самые храбрые пытались справиться один на один. Не раз им почти удавалось – но Саймон больше не мог сдерживаться, и дикая тьма, которую он с таким трудом прятал, хлынула из него ураганом. Снова и снова он превращался, уворачиваясь от больших и маленьких, ядовитых и сильных хищников, хотя никто, к его удивлению, больше не пытался напасть на него с воздуха.
