В мире, полном мистики и тайны, Месть Тигра рассказывает о древней ведьме, которая не знает порабощенной смерти. О непостижимой силе зла в сердце мелкой деревеньки и о грядущей роковой битве между дьяволом и справедливостью.
Вновь и вновь он царапался, кусался и толкался, а всё тело болело и ныло, и он настолько ушёл в себя, что даже не осознавал, что именно делает, а просто подчинялся инстинктам.
Наконец, аккуратно отступив с пути Наследницы, которая прямо в прыжке обернулась акулой, и дождавшись, пока она врежется в стену, он остановился, тяжело дыша и оглядывая толпу оставшихся Наследников. На этот раз никто не шелохнулся. Они просто смотрели, и в их взглядах читался страх.
– Всё, закончили? – спросил он. Несмотря на адреналин, ноги подкашивались.
Бэк.
Он молчал, и внутри всё затрепетало от предвкушения. Какое-то время они просто оценивали друг друга, не скрывая молчаливой враждебности, и вдруг…
Превратившись в снежного барса, Бэк бросился на Саймона, не дав ни секунды на размышления. Но пока умом Саймон осознавал, что именно происходит, тело отреагировало само по себе, и на этот раз он не собирался играть с едой.
Он ни разу намеренно не причинил вред никому из противников. Они понаставили себе синяков, поведясь на его уловки, но в основном пострадала лишь уязвлённая гордость. Он понимал, что не заработает так ни друзей, ни уважения, зато его совесть была чиста. Но вот с Бэком…
Саймон понимал: если он не продемонстрирует силу, эта вражда никогда не закончится. Бэк будет всеми силами портить ему жизнь, а в условиях войны, когда они все могли умереть, у них не было на это ни сил, ни времени.
Поэтому, прекрасно понимая, что это подло и может только усугубить ситуацию, Саймон обернулся муравьём-пулей, приземлился в бело-серый пятнистый мех и прокусил первый попавшийся участок кожи.
Заорав на всю пещеру, Бэк обернулся человеком так быстро, что сбросил крохотного Саймона на землю, и схватился за плечо, будто в него попала настоящая пуля. Наследники уставились на него, явно не понимая, что делать, а Саймон сбросил облик муравья и отступил от стонущего противника на пару шагов.
"– Муравей-пуля, – пояснил он без зазрения совести. – За пару дней поправится. Наверное.
– Наверное?.. – Суюки, которая не пожелала попытать против Саймона силы, приподняла бровь и оглядела задыхающегося Бэка со странной смесью сочувствия и удовлетворения. – Теперь понятно, чего он тебя не любит.
– Я… – Бэк стиснул зубы, содрогаясь всем телом. – Я не…
– Пойдём-ка в лазарет, – сказала Эмилия, присев рядом с ним на колени. Она тоже не захотела с ним драться.
