В Лиговке шагает обычный мужичок Степан Трунов, пока не замечает на его пути опасного грабителя Егорова. Его добротная кожаная обувь с трудом противостоит ледяному покрытию, и он начинает спешить, бросаясь в оперу для спасения. Но слишком поздно — резкое движение угрожает его жизни. Трагический сюжет на фоне серых московских дней придает рассказу непростительную интригу и драматизм....
Лицо его собралось складочками, морщинками, и он стал похож на доброго гнома из мультфильма.
— Кого? — усмехнулся Толик.
— Хотя, правда, сейчас не спрашивают, откуда деньги. Теперь другое время: умеешь — живи.
— А вы, папаша, никак тоже из трудовой, но деловой интеллигенции? Не похоже что-то…
— На отдыхе я, Анатолий, на отдыхе. Старику много ли надо? Вот иногда могу себе позволить вспомнить молодость.
Толик посмотрел на крепенькую фигуру Желтухина, на его загорелое, будто бронзовое лицо, на седые, аккуратно подстриженные волосы и сказал:
— Да вы моложе нас всех выглядите.
— Степан Федорович, — подошел Звонков, — все, готова ваша машина.
— Спасибо тебе, Женечка, — Желтухин достал деньги. — Спасибо.
Звонков взял полсотенную бумажку, с недоумением посмотрел на Желтухина:
— Много, Степан Федорович.
— Мало, Женечка, мало. Ты мне как сын, так что бери, бери…
Желтухин пошел к машине.
— Круто распоряжается, — посмотрел ему вслед Толик."
"— Широкий мужик.
Мимо них проехал и скрылся в переулках городка серенький ""Запорожец”, только стук двигателя несколько минут бился о металлические стенки гаражей.
— У тебя что-нибудь с машиной?
— Да нет. — Толик сел на опрокинутый ящик.
— Так что с тобой?
— Приходил от тебя мент.
— Игорь?
— А кто его знает, Игорь он или Витя. Сказал от тебя.
— Ты помог ему? — строго спросил Звонков.
— Нет. Пусть других стукачей ищет.
— Дурак ты, Толик.
Женя бросил ветошь, которой вытирал руки, и пошел к гаражу.
— Подожди, Женя!
— Ну чего? — Звонков обернулся.
— Ты считаешь, что я должен ему помочь?
— А ты как думаешь? Я не хочу возвращаться к нашему давнему спору, но ты здорово изменился, когда ушел из театра в ресторан.
— Знаешь, Женя, чья бы корова мычала… Ты тут тоже не за фантики работаешь.
— Да. Но есть разница. Я — рядовой инженер, а ты — композитор.
— Композитору тоже хочется есть в ресторане и ездить на хорошей машине.
— Ладно, прекратим этот бессмысленный спор. Ты напрасно не помог Игорю.
— Выходит, помощь ему — это вроде бы индульгенция мне.
Толик зло хлопнул дверцей машины. Включил двигатель. Выжал газ. Заскрипели покрышки, машина на задней передаче вылетела из проулка, словно пробка из бутылки.
Кафтанов спускался по лестнице, молодо перепрыгивая через ступеньки, на ходу кивал почтительно здоровающимся с ним сотрудникам.
В вестибюле у лифтов он увидел Корнеева.
— Игорь Дмитриевич, — позвал Кафтанов.
