В Лиговке шагает обычный мужичок Степан Трунов, пока не замечает на его пути опасного грабителя Егорова. Его добротная кожаная обувь с трудом противостоит ледяному покрытию, и он начинает спешить, бросаясь в оперу для спасения. Но слишком поздно — резкое движение угрожает его жизни. Трагический сюжет на фоне серых московских дней придает рассказу непростительную интригу и драматизм....
Зачем? С какой стати Тохадзе оговаривать Корнеева? Да и мало ли в наших рядах случайных людей? А потом есть неопровержимые улики.
— Корнеев человек не случайный. Он предан делу. Дважды ранен, имеет награды… — настойчиво говорил Кафтанов.
— Мы с Кривенцовым тоже имеем, но не кричим об этом.
— А о ваших наградах вообще молчать надо.
— Что вы сказали?
— А то, что слышали.
— Опять, товарищ Кафтанов, вы начинаете говорить в недопустимом тоне. Я принял решение отстранить Корнеева до выяснения обстоятельств от дела Тохадзе.
— И получит новую награду за задержание особо опасного преступника… — прервал его Кафтанов.
— Не так уж и опасен Тохадзе, Андрей Петрович.
— Корнеев вообще отстранен от работы?
— Нет, только по делу Тохадзе. Я назначил служебное расследование. Оно все и решит.
— Я обжалую ваши действия.
Кафтанов встал и, не прощаясь, направился к двери.
Кафтанов прекрасно понимал, что Громов очень опасный враг. Этот сорокалетний полковник пользовался расположением первого замминистра МВД, самого молодого генерал-полковника.
Умом Кафтанов понимал, что бороться с Громовым невозможно, но, как известно, не всегда мы прислушиваемся к голосу разума. Тем более что разум этот стал угодливо трусливым. Он предлагал ему плюнуть на все, помириться с Громовым и ждать генеральских погон.
Всегда ли за долгую милицейскую службу он, Андрей Кафтанов, был принципиален и тверд? Нет, он не мог сказать этого.
Новое время требовало от совести более крупных уступок. Более крупных, и Кафтанов шел на них.
Но как ни старался, чем чаще он делал подобные тактические ходы, тем все более укреплялся внутренне. Душевное сопротивление росло, и компромиссы становились омерзительны и недопустимы.
Кафтанов потребовал к себе материалы по делу Тохадзе и до глубокой ночи изучал их.
Москва. Октябрь
В город пришло утро.
…Играл в теннис со Славой полковник Громов. Мяч стремительно менял положение.
