В Лиговке шагает обычный мужичок Степан Трунов, пока не замечает на его пути опасного грабителя Егорова. Его добротная кожаная обувь с трудом противостоит ледяному покрытию, и он начинает спешить, бросаясь в оперу для спасения. Но слишком поздно — резкое движение угрожает его жизни. Трагический сюжет на фоне серых московских дней придает рассказу непростительную интригу и драматизм....
Логунова пока не было."
"Конечно, надежда на то, что хозяйка опознает нападавшего по фотографии, была весьма эфемерной. Да и что можно было требовать от женщины, попавшей в такую немыслимую ситуацию.
Но все-таки это был шанс. Да и сам Корнеев родился не сегодня и в розыске вкалывал который год. Были у него сведения. Были. Но тоже весьма приблизительные.
Ограбление этой квартиры третье. Группа работала четко по твердой наводке. Грабители навещали только людей, многократно выезжавших за рубеж.
Причем дверь хозяйка открывала, находясь в полной уверенности, что ей привезли посылку от мужа.
Методика ограбления разительно схожа. Всегда двое, маски, синие халаты. Правда, в тех двух случаях грабили ночью, после двенадцати, а здесь работали в семь утра.
Пятнадцать лет назад он, Корнеев, после школы милиции пришел работать в Свердловский райотдел. Все считали, что ему крупно повезло, он миновал самую сложную инстанцию — отделение.
Тогда он работал в группе, занимающейся раскрытием квартирных краж.
Кажется, сколько времени прошло? Всего пятнадцать лет. А как все изменилось. Он помнит старых квартирных воров. Небритых, опухших мужиков в мятых москошвеевских костюмах. Брали они в основном носильные вещи и хрусталь. Сбывали все это стремительно, здесь же. Знакомым буфетчицам и продавщицам.
Сейчас грабитель стал иным. Его больше не интересует громоздкий тяжелый хрусталь.
Вообще за эти пятнадцать лет многое изменилось.
Работать стало невыносимо трудно. По чьим-то командам прекращались оперативные разработки, возникали дутые уголовные дела.
Ворье ходило в обнимку с ответственными работниками. Пришедшие откуда-то шустрые руководители принесли в милицию дух делячества.
Обидно и горько было видеть деляг, гуляющих в ресторанах, раскатывающих в ""мерседесах”, как к себе домой заходящих на Петровку и в МВД.
Как-то Игорь поинтересовался, почему их пускают контролеры на входе.
— А как не пустишь, — ответил старшина, простоявший на этом посту тридцать лет, — у них министерские удостоверения за подписью Щелокова.
— А что же за должность у них?
— Консультант.
Целая толпа ""консультантов” развелась в столице с благословения либерального министра. Да и у них в МУРе все шло как-то не так.
Хлопнула входная дверь, приехал Логунов.
— Привез?
— А то.
