В Лиговке шагает обычный мужичок Степан Трунов, пока не замечает на его пути опасного грабителя Егорова. Его добротная кожаная обувь с трудом противостоит ледяному покрытию, и он начинает спешить, бросаясь в оперу для спасения. Но слишком поздно — резкое движение угрожает его жизни. Трагический сюжет на фоне серых московских дней придает рассказу непростительную интригу и драматизм....
И в завершение всего недостойное поведение на квартире товарища Мусатова.
— Я арестовывал убийцу, — твердо сказал Корнеев.
— Молчать! Можно делать все, но без хамства, не нарушая закон. Итак, приказ подписан. Вы, Корнеев, за поведение, порочащее работника Московского уголовного розыска из управления увольняетесь и назначаетесь на должность дежурного в сто восьмое отделение милиции. Но помните, это ваш последний шанс.
Корнеев посмотрел на улыбающегося Кривенцова, на красного от гнева Громова, на застывшее, словно каменное, лицо Кафтанова и сказал:
— Жизнь покажет.
— Что? — Громов шагнул к нему. — Все, можете идти.
Корнеев повернулся и вышел.
— Я обжалую этот приказ, — сказал Кафтанов.
— Вы лучше ответьте мне, что это за частный сыск вы затеяли? Да вы знаете, под кого копаете?
— Под Мусатова.
— Запомните, если Корнеева дежурным пристроили, то вас…
— Думайте лучше о себе.
Кафтанов повернулся и вышел.
— Кстати, — в спину ему сказал Громов, — вы уже трижды жаловались на меня. Помните, бог троицу любит, — Громов засмеялся…
Ноябрь.
По радио звучит траурная музыка.
Корнеев в форме, перетянутый портупеей, с повязкой дежурного сидел за столом и читал книгу.
Траурная музыка наполняла комнату, и от нее на душе становилось скверно.
Корнеев встал, приглушил репродуктор.
В дежурку вошел Кафтанов, в полном сиянии полковничьей формы.
— Здравствуйте, Игорь.
— Здравия желаю, Андрей Петрович.
— Как служба, друг?
— Нормально. А у вас?
— Тоже…
— Андрей Петрович, правда… — Игорь кивнул на репродуктор.
— Да. Скоро передадут. Так что, Корнеев, нужно ждать перемен.
— Каких?
— Не знаю еще, но чувствую перемены к лучшему. Иначе…
Кафтанов подошел к окну.
— Начальство приехало.
Игорь посмотрел на улицу и увидел Громова в генеральской форме, стоящего у машины, рядом с ним неизменный Кривенцов.
— Ничего, Игорь. Это их последняя осень. Поверь мне.
Игорь сел за стол, открыл книгу. Но так и не успел прочитать ни строчки. Вошли два мрачных сержанта. Между ними, крепко держась, чтобы не упасть, шел маленький человек в расстегнутом пальто.
Он посмотрел на Игоря, икнул и спросил:
— Дежурный?
— Да.
— Я их привел.
— Кого?
— Милиционеров.
— Привели? Почему?
— Да пьяные они, к людям пристают. Вот я и привел."
"— Ну что ж. Садитесь, давайте разбираться.
