В Лиговке шагает обычный мужичок Степан Трунов, пока не замечает на его пути опасного грабителя Егорова. Его добротная кожаная обувь с трудом противостоит ледяному покрытию, и он начинает спешить, бросаясь в оперу для спасения. Но слишком поздно — резкое движение угрожает его жизни. Трагический сюжет на фоне серых московских дней придает рассказу непростительную интригу и драматизм....
— А… Чего… Сука…
Кол вскочил, шаря по кровати, потом в глазах у него появилось подобие осмысленности, и он выдохнул с хрипом:
— Ты, что ли, Звонок?
— Я, я. Дело к тебе.
— Ой. — Кол обхватил голову руками и застонал. — Какое дело. Глотка у тебя нет?
Звонков молча поставил бутылку на стол.
Дрожащими руками Кол свернул пробку, стуча горлышком о край стакана, налил водку.
Корнеев отвернулся даже, уж больно противен был ему этот алкаш в джинсовых бананах и кожаной куртке с приспущенными плечами.
Потом Кол выпил, посидел еще немного и сказал нормальным голосом:
— Ты чего, Женя?
— Витя, тут дружок мой машину ищет.
— Этот, что ли? — Кол налил еще полстакана. — На, — и протянул Игорю, — пей.
Корнеев выпил водку одним глотком, затянулся сигаретой.
— Умеешь, — с уважением отметил Кол, наливая себе. — Так какую машину ты хочешь?
— Да он ничего не хочет, ему найти надо.
— Понял. Я в доле. Кто хозяин?
— А тебе зачем?
— Понял, незачем, но я в доле.
— Годится. — Игорь присел на табуретку.
— Так что за тачка?
— ”Ягуар”, номер перегонный, цвет темно-синий, на колесах серебряные спицы.
Кол помолчал, потом достал пачку ""Мальборо”, закурил.
— А ты знаешь, что такими тачками крутые люди занимаются?
— А я не из фраеров.
— Ходки были?
— Только что из Бутырки.
— С кем парился?
— С Женькой-Маленьким, Филином…
— Хватит, я все понял. Я тебе скажу, бабки принесешь сюда, если что, меня не знаешь, а я тебя.
— Понял, — кивнул Корнеев.
— Это хорошо. — Кол снова налил. — Як тебе с уважением, потому что тебя Женька привел.
— Солнцевской.
— Уважаю, народ серьезный и справедливый. Те, кто твою машину угнал, ребята крутые.
— Она не моя.
— Вижу, ты человек справедливый. Я ничего не знаю, но слышал, что у седьмого дома, в гараже у Борьки-Мясника, они темную иномарку с серебряными спицами перекрашивают.
— Откуда ты знаешь? — равнодушно так, словно между делом спросил Игорь.
— Знаю. Ну я все сказал. Долю сюда принесешь.
Витя-Кол налил полный стакан и начал внимательно разглядывать его, словно примериваясь, потом быстро выпил и снова улегся на свое ложе.
На улице Корнеев вдохнул полной грудью вредоносный столичный воздух. Он после смрада Витиного жилища казался чистым кислородом.
— Спасибо, Женя.
— Ты что, пойдешь туда?
— Угу.
— Я тебя одного не пущу.
— Нет, Женя, я пойду один. Тебе совсем не следует соваться в эти дела. Я бы и сам туда не полез, но служба.
— Ты уж смотри, Игорь.
— Смотрю.
