В Лиговке шагает обычный мужичок Степан Трунов, пока не замечает на его пути опасного грабителя Егорова. Его добротная кожаная обувь с трудом противостоит ледяному покрытию, и он начинает спешить, бросаясь в оперу для спасения. Но слишком поздно — резкое движение угрожает его жизни. Трагический сюжет на фоне серых московских дней придает рассказу непростительную интригу и драматизм....
— Логично. А вы знали убитого в Москве господина Мауэра?
— Конечно. Он был моим другом. Это потеря для нашего дела. Огромная потеря.
— А как вы думаете, кто его мог убить?
— Господин Крюгер, — Штиммель всплеснул руками, — откуда же мне знать? Вы читаете газеты?
— Иногда.
— Там много пишут о русской преступности. Москва сейчас — это Чикаго двадцатых годов.
— А вас не интересует, господин Штиммель, почему я спрашиваю о Третьякове?
— Конечно. Конечно. Неужели он попал в полицию?
— Нет. Он попал в госпиталь.
— Не может быть! — Штиммель вскочил.
— Как видите, может. Кстати, в каком отеле вы останавливались в Зальцбурге?
Штиммель помолчал, с лица его словно стерли доброжелательное выражение. Каменным оно стало, жестким.
— Я обязан отвечать на этот вопрос?
— В ваших интересах — лучше ответить.
— Вы так печетесь о моих интересах, господин Крюгер?
— Нет, я ищу смысл происходящего. Хотите, поделюсь с вами некоторыми соображениями.
— Зачем?
— Чтобы вы поняли сложность вашего положения.
— Вы подозреваете меня?
Крюгер достал сигарету, закурил. Помолчал немного, разглядывая Штиммеля.
Нет, это был уже не тот добрый и веселый любитель китайского пива.
Перед полицейским сидел холодноглазый человек, знающий, как надо себя вести в подобной ситуации.
— Господин Штиммель, насколько известно нам, у вас уже дважды были неприятности с полицией. В Бонне в 1980 году и в Швеции в 1989-м. Там вас, кажется, приговорили к году тюрьмы за контрабанду.
— Это не имеет отношения к нашему разговору, — твердо сказал Штиммель.
Он полез в карман, достал деньги, положил их на стол.
— Если у вас есть право задержать меня, я готов. А если нет, то прощайте, господин Крюгер.
— Зачем же так. — Крюгер достал из кармана зеленый листок. — Завтра в одиннадцать я жду вас в криминальной полиции с вашим адвокатом.
— Я буду.
Штиммель поднялся и пошел к выходу.
— Господин Штиммель, — крикнул ему вслед Крюгер, — вы не спрашиваете, где ваш партнер Третьяков.
— Я думаю, моя секретарша знает, где он, — ответил, не оборачиваясь, Штиммель.
Он вышел на улицу. Постоял немного. Огляделся.
Вроде все чисто. Видимо, Крюгер действительно пришел просто поговорить.
Хвост он заметил за две улицы до конторы. За ним шел незаметно серого цвета ""фольксваген”.
Чтобы проверить, Штиммель свернул в узкую улочку, потом в другую.
""Фольксваген” словно прилип к нему.
