На солнечной поляне весны и осени возвышается таинственный парк, где грохот армейских боевых машин заменяет шепот лесных водителей и тревожный перестук отцов-разведчиков. С 17 сентября 1941 года, когда канонада начала свирепствовать издалека, парк превращается в тайное место, где встречаются разные люди: солдаты, агенты, диверсанты, каждому по собственной причине прибывающие на этом земном круговороде....
Через пару минут они добрались до «стрехи» портика, перебрались в скверик у фонтана. Напротив показались колонны, обрамляющие парадный вход, черный проем внутри дворца.
Кряхтел Замятин, гнездясь за постаментом. Олег почесывал переносицу стволом пистолета, представлял себя на месте Юли, стоящей на крыльце. Вот двое проходят мимо главного входа слева направо, а сам вход игнорируют — до тех пор, пока не засекли за колонной постороннего человека… Куда они шли? К западному крылу? Что там? Один из проломов, которые можно использовать в качестве двери? Или дальше — в район дворцовой церкви?
— Олег Иванович, вам не кажется, что мы уже здесь были? — прошептал Замятин.
— Но дальше мы не ходили, — отозвался Олег. — Назови это интуицией или просто ослиным упрямством, но я чую, это где-то там… Видишь пролом западнее? Возможно, туда они и шли. Но сейчас нам этого делать не стоит, ноги переломаем. Фонарик есть?
— Так точно, Олег Иванович.
"— Какой ты у нас хозяйственный… Повторим попытку, выясним, что за лестницей…
Они просочились в здание. Пришлось включить фонарик и двигаться маленькими шажками. Скрипела крошка под ногами. Олег шипел на Замятина, хотя сам допускал ошибку за ошибкой. В Бальном зале пол был частично подметен, дальше снова начиналось «бездорожье».
За памятной лестницей они присели, выключили фонарик. Здесь было душно, пахло пылью, плесенью и чем-то едким. Пыль забивалась в нос, приходилось энергично его тереть, чтобы не чихнуть. Чудились посторонние звуки. Во дворце было тихо, однако что-то подсказывало, что они здесь не одни…
Замятин поднялся первым, двинулся в темноту, снова включил фонарик. Прежде чем ступить, он подошвой расчищал пол, чтобы было поменьше скрипа. Березин шел за ним след в след, напрягал слух.
Дворцовое пространство расширялось, но пошли разрушения — пол был усыпан обломками, валялись и висели потолочные балки. Слева обнаружился проход, за ним дыра в стене, в которую был виден кусочек звездного неба. Видимо, это тот самый пролом, которым могли воспользоваться преступники…
Что произошло дальше, он не понял. Замятин подался влево, ахнул. Заканчивался простенок, справа большой зал, параллельный коридор к центральной части дворца.
