На солнечной поляне весны и осени возвышается таинственный парк, где грохот армейских боевых машин заменяет шепот лесных водителей и тревожный перестук отцов-разведчиков. С 17 сентября 1941 года, когда канонада начала свирепствовать издалека, парк превращается в тайное место, где встречаются разные люди: солдаты, агенты, диверсанты, каждому по собственной причине прибывающие на этом земном круговороде....
Солидная часть дворца просто перестала существовать. Из горы торчали обломки колонн с зазубренными капителями, фрагменты скульптурных композиций.
— Боже мой, — потрясенно пробормотала директриса, — что же за день такой…
— А я говорил, — пихнул майора в бок Замятин, — обязательно случится еще что-то. А вы: не каркай, не каркай.
— Вот и докаркался, — буркнул Березин.
— Это должно было произойти, Марианна Симоновна, — тихо сказала Юлия, — пусть не сегодня — через месяц, через полгода. Восстановить эту часть здания все равно невозможно, ее пришлось бы сносить, а потом отстраивать заново… Остается только радоваться, что никто не пострадал…
— Это знак, — потрясенно шептала Зинаида Ивановна, — небо подает нам знак… Должно произойти что-то ужасное, нас к этому готовят…
— Ах, не говорите мистической ерунды, Зинаида Ивановна, — рассердилась директриса.
— То есть урок не впрок, Марианна Симоновна? — усмехнулся Олег. — Вы предлагаете довести дело до полного абсурда и дождаться, пока кого-нибудь действительно накроет?
— Ах, не преувеличивайте, товарищ майор, — раздраженно отмахнулась Тимашевская. — Часть здания, где мы находимся, стоит крепко и никуда не денется. Специалисты по сейсмологии это подтвердили еще в марте. Требуется землетрясение в восемь баллов, чтобы его повалить, а такого в наших северных краях не бывает.
Офицеры с опаской входили в здание, перебирались через развалы мусора. В подвале перед ними предстала неутешительная картина. Стены с потолком пока держались, но завал уплотнился, теперь он начинался почти от лестницы.
— Вот придут наши приятели и так обрадуются… — прокомментировал Замятин. — Все, что они разгребли, — насмарку, можно заново начинать.
— И нам, кстати, тоже, — уныло заметил Олег. — Все, пойдем, не могу я на это смотреть. С другого конца работать надо.
Через полчаса на территорию объекта культурно-исторического наследия въехал старый «Фольксваген» с оперативниками уголовного розыска. Аничкин и Муховец вышли из машины и с любопытством уставились на свежую груду строительного мусора.
— А вчера так было? — недоверчиво спросил Муховец.
— Не было, — проворчал Замятин. — Вы по делу, мужики, или на шум?
Сыщики прибыли с докладом. Потрясающих откровений не было, но любая работа требует отчета.
