На солнечной поляне весны и осени возвышается таинственный парк, где грохот армейских боевых машин заменяет шепот лесных водителей и тревожный перестук отцов-разведчиков. С 17 сентября 1941 года, когда канонада начала свирепствовать издалека, парк превращается в тайное место, где встречаются разные люди: солдаты, агенты, диверсанты, каждому по собственной причине прибывающие на этом земном круговороде....
— Понимаете, Олег, тут такое дело… Мой муж Владимир не погиб в 1941-м, как все думали… Он жив, я получила от него письмо… Летом 1941-го он попал в окружение под Киевом… Рядом взорвался снаряд, и его, контуженного, взяли в плен… Больше двух лет он находился в концлагере в Прибалтике — это на востоке Эстонии, городок Марту, там содержали только военных… Потом бежал, перешел с товарищами линию фронта, а когда попал к нашим, оказался в фильтрационном лагере… Зимой он обморозил ноги, одну пришлось ампутировать, другая с трудом сгибается… У органов, как выяснилось, больше нет к нему претензий, он сохранил свое доброе имя, а сейчас находится в госпитале под Кингисеппом, мне дали разрешение его забрать…
— Так это же прекрасно, Юлия Владимировна! — вскричал Олег с радостной улыбкой.
"— Да, я знаю… — Она всхлипнула, опустив голову ему на плечо. — Я плачу и радуюсь… Но это так неожиданно, я вся такая… потерянная.
Он пожелал ей всего хорошего, главное, счастья в личной жизни, сел в машину и поехал в Ленинград.
Дело было вечером, соседка Рита уже вернулась с работы. Она приоткрыла дверь, услышав, как он ковыряется ключом в замке.
— Надо же, Олег Иванович, вы вернулись…
«А вернулся я назад, а вернулся в Ленинград… Вот какой рассеянный…»
— У вас все хорошо? — поинтересовался Березин.
— Да, все в порядке. — У женщины был усталый вид, но она приветливо улыбалась. — Вас не было несколько дней. Вы закончили свою работу?
— Представьте себе, закончил, — радостно сообщил он, — даже самому не верится…
— Я так рада за вас, Олег… Зайдете?
— Охотно. — Он сам удивился своей решимости. Войдя в ее квартиру, он поставил на стол сетку с тугим свертком: — Это вам, Рита.
— Что это? — испугалась соседка.
— Забрал сухой паек за четыре дня. Не вздумайте отказываться, мне столько не съесть. Там тушенка, хлеб, консервы, какие-то каши.
— Ой, а я еще ваши конфеты не доела…
Он засмеялся. Не стал выслушивать слова благодарности, отмахнулся.
— Я действительно закончил работу, Рита. И, возможно, когда-нибудь расскажу, в чем она заключалась. Начальство предоставило мне пятидневный отпуск, от него остались три дня, не считая сегодняшнего.
