На солнечной поляне весны и осени возвышается таинственный парк, где грохот армейских боевых машин заменяет шепот лесных водителей и тревожный перестук отцов-разведчиков. С 17 сентября 1941 года, когда канонада начала свирепствовать издалека, парк превращается в тайное место, где встречаются разные люди: солдаты, агенты, диверсанты, каждому по собственной причине прибывающие на этом земном круговороде....
Какое-то пакостное чувство проснулось у него внутри. Могли ли за ним следить? Да, и откуда угодно — хоть из южного леса, хоть из восточной лесополосы. Пространство к югу от дворца было открыто всем ветрам и взглядам. Снова паранойя? Сотрудница музея уже ушла, но кто-то подглядывал за ним из окна первого этажа. У женщины были темные волосы — значит, Тимашевская или местный темноволосый призрак…
Березин спустился к воротам гаражного хозяйства. До войны их скрывали деревья, сейчас вся местная растительность догнивала в жалком виде.
Карманный фонарик был при себе. Он протиснулся через перекосившиеся створки. В гараже господствовал хаос: высились горы битого кирпича, рухнувших потолочных перекрытий, болтались куски жести, висели провода. Правая часть строения завалилась почти целиком, придавив стоящие в гараже машины. Они по-прежнему были здесь — обросшие травой, задавленные рухнувшими элементами кровли.
Олег присел на корточки, стал шарить лучом света. Нет, не мог он вспомнить, сколько машин находилось тут в 1941-м. Был автобус, была «эмка», был грузовик полуторка — один или два? Автобус и «эмка» оставались — искореженные, придавленные балками.
В противоположной стороне была видна грузовая машина. Он пробирался к ней на корточках. Все, дальше идти не стоило: у машины был открыт капот! Двигатель придавило, мятая крышка кожуха валялась рядом. Данное транспортное средство в 1941-м было не на ходу.
Березин вылез наружу, стал отряхиваться. Особый интерес вызывали дорожки и аллеи, по которым мог проехать автомобиль (пусть эти дорожи и предназначались для пешеходов). В интересующий момент времени здесь не было такой разрухи, обстрел усилился позднее…
Со стороны его перемещения смотрелись странно. Он обошел вокруг гаража, вернулся к фонтану, походил вокруг него. Потом опять ушел за гараж, спустился в низину, где находилась котельная.
Отсюда хорошо просматривалась дворцовая церковь, к которой тоже вела дорожка. На западе зеленела рощица, за ней территория комплекса обрывалась.
Прыгая по рытвинам, Олег вышел на поляну. К роще убегали и там терялись холмики с крестами и касками. Их было много. Вот уж воистину забота… Он бродил среди могил и чувствовал, как усиливается чесотка.
