Жанр
Солнце поднялось высоко над полей пустыни в долине Иордана, и жара немного спала. Люди вытаскивались из-под глиняных крыушек своих домиков, чтобы продолжать суету. В этой песчаной тиши мирно сидел человек — сыну Человечества, наборивший слова на теплый песок пустыни. Каждая песчинка стремительно исчезала, не давая возможности прочесть текст. Но он не мог оставить Мессию в покое, и каждую минуту старался передать своё прерывание....
Нахамить было сложно, он ведь не только ее начальник, но и старший по званию. Поцеловать же было совершенно невозможно, по причине его возмутительной влюбленности в другую женщину. Она сердилась на него: да как он вообще посмел втрескаться в эту старуху! Отхлестать бы его по щекам!
И тут же мысленно тормозила себя: стоп, Наташа, стоп! Ты ему никто, он тебе никто, никто никому ничего не должен. Но каков наглец, а?
В это время очередь докладывать дошла до нее, и она встала.
— Наталья Васильевна, можно сидя, — улыбнулся ей Немирович. Что ее совсем уже разозлило — ""Еще указывать мне будет!"", но вслух она ответила:
— Спасибо, товарищ полковник, мне так удобнее.
— Хорошо. Тогда слушаем вас, — Немирович откинулся на спинку полукресла.
* * *Николай Вениаминович слушал доклад майора Нориковой, но мысли его были далеки от содержании доклада. Он был мужчиной и не мог делать несколько дел одновременно. По крайней мере, одинаково хорошо.
Дело в том, что вчера вечером к нему в гости напросился старший лейтенант Соколов и, по своему обыкновению, а также в целях маскировки, через пять минут просто оказался в его квартире. Николай так и не смог привыкнуть к этим его появлением и исчезновениям, не зная, как сие для себя квалифицировать. Как чудо? Но он был атеист и коммунист, хотя и не фанатичный.
