В темном туннеле царит ощущение давности и мертвенной тиши. Чешуйчатые останки вымирающих тварей повсюду, заставляя дрожать даже без единого звука в ушах. Здесь запах горелого мяса и сырых камней поглощает все вокруг, создавая невероятную атмосферу мертвых пространств....
— С одной стороны, избавиться от него, а с другой — мараться неохота.
Я повернулся к пленнику:
— Ты скажи, зачем ты связь между общинами блокировал и откуда про них знаешь?
Что-то промелькнуло в его глазах — боль? Сожаление?
— Я был когда-то с Астрой, — сказал он тихо. — Но когда мне Система дала понять, что она жива, и мы должны ей подчиниться целиком и полностью… — он замолчал, сжав кулаки. — Она не разделила моих взглядов. Я ушел.
Я внимательно посмотрел на него. Эмпатия подтверждала что он говорит правду, но не всю, так, как если бы просто не договаривал.
— Ушел или же она тебя выгнала? — уточнил я.
— Это не важно, — отмахнулся он, но в голосе чувствовалась старая обида.
— И что же ты сейчас добиваешься? — продолжил я допрос.
— Я хотел их уничтожить, — он говорил спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся. — За то, что они не хотели покориться. Мне для этого нужно было их разъединить. И уничтожить по одному.
— Интересный экземпляр, — пробормотал я и положил руку ему на плечо.
Активировав «Лечебное касание», я погрузил его в некий анабиоз.
— Раз он был знаком с Астрой — пусть она и решает, что с ним делать. У неё больше права судить предателя из собственных рядов.
Тело фанатика обмякло, погружаясь в глубокий сон.
— Он будет без сознания часов двенадцать — достаточно, чтобы доставить его в поселение.
— Она тебя прибьет, — рассмеялась Кира, глядя на спящего.
— Кто, Астра? — переспросил я, поднимая тело на плечо. — Может быть.
— Не за него, дурачок, — Кира покачала головой. — За то, что ты ей проблему на шею вешаешь. Представляешь, каково ей будет узнать, что кто-то из её же людей пытался уничтожить союзников?
Я задумался над её словами. Действительно, для Астры это будет не приятно. Особенно если этот тип был из близкого круга.
— Ну что теперь делать, — вздохнул я. — Правда дороже спокойствия. К тому же, если его не остановить, он мог причинить еще больше вреда.
Мы двинулись обратно в долину. Идти было тяжелее — дополнительный груз давал о себе знать, но телепортацию я предпочитал сэкономить."
"— Тём, — сказала Кира по дороге, — а что если он не единственный такой? Что если среди союзников есть и другие, кто поверил в эту чушь про живую Систему?
Этот вопрос меня тоже беспокоил. Фанатизм — вещь заразная, особенно когда люди напуганы и ищут простые ответы на сложные вопросы.
— Придется быть осторожнее, — ответил я.
