Поднимаю взгляд в холодное небо. Почему сегодня так хочется прогуляться по этой аллее? Всё лето обещала себе это сделать, а тут вдруг как-то и не приходит в голову. Правда ли я забыла или что-то поменялось? И вот уже шагаю среди осенних листьев, ощущая прохладу на коже и размышляя о смысле бытия....
Впрочем, Сергей явно не намерен со мной церемониться и сам подталкивает мою голову к действию.
Я касаюсь губами головки. Стоит только это сделать, как твёрдая рука надавливает на затылок, заставляя погрузить член в рот.
Он шумно выдыхает.
У меня пропадает ощущение реальности и включается автопилот. Позволяю мужчине управлять своей головой, когда твердая плоть с крупной головкой двигается назад и тут же погружается снова.
Глубже.
Сильнее.
Снова выскальзывает и с напором входит назад.
Сначала я не чувствую дискомфорта.
Но это только по началу.
Через некоторое время Сергей, будто запрограммировавший себя на несколько мгновений сдержанности, отпускает тормоз, и движения члена во рту становятся резкими, частыми и глубокими. Настолько, что я давлюсь, закашливаюсь и задыхаюсь, практически зарываясь носом периодически в жёсткие тёмные волосы на лобке мужчины.
Это не останавливает его. Наоборот, будто сорвавшись с цепи, таранит мою глотку, обхватив руками голову и не давая отстраниться.
У меня искры летят из глаз и слёзы, слюна неконтролируемо течёт по подбородку, воздуха отчаянно не хватает.
Пытаясь вырваться, я извиваюсь и хриплю. В какой-то момент мне кажется, вот-вот отключусь, потеряю сознание от происходящего, но в этот самый миг Сергей, всё-таки, отстраняется. Точнее, отшвыривает меня, как какую-то тряпку, только чудом не распластавшуюся на полу, а приземлившуюся на пятую точку.
Мне больно. Руки. Горло. Челюсть. Всё ноет невыносимо.
- Пять лет замужем была, а сосать не научилась. – С пренебрежением бросает мужчина.
Я раздавлена.
Из-за слёз не вижу его лица. Но может это и к лучшему. Эти унизительные слова прожигают дыру в моей самооценке, будто я кукла, и главное моё предназначение – удовлетворять сексуальные потребности озабоченных самцов.
Ты же не такая, Оля. Почему тебя это задевает?
- Вставай.
Снова приказ.
И снова, я, ведомая непонятными причинами, слабо подчиняюсь.
Мои колени ноют, руки затекли. Челюсть сводит. Слёзы и слюни смешались на лице.
Картина та ещё.
И ко всему, как издевательство – колом торчащие соски.
И только, когда поднимаюсь, осознаю, что тесные джинсы через тонкие хлопковые трусики натирают чувствительную кожу промежности.
Это полное фиаско.
Я – мокрая.
Чувствую это и краснею. Даже перестаю трястись. Настолько неожиданно.
Неправильно.
И мерзко.
