Поднимаю взгляд в холодное небо. Почему сегодня так хочется прогуляться по этой аллее? Всё лето обещала себе это сделать, а тут вдруг как-то и не приходит в голову. Правда ли я забыла или что-то поменялось? И вот уже шагаю среди осенних листьев, ощущая прохладу на коже и размышляя о смысле бытия....
Как собачка.
Сучка, точнее.
Отстраняется ненадолго.
За спиной слышу шорох снимающейся одежды.
Я – голая.
Он теперь, видимо, тоже.
Через мгновение ощущаю прикосновение руки к напряжённой коже ягодицы и твёрдую плоть у входа во влагалище.
- Хочешь меня туда? – Чуть надавливает, имитируя движения соития. – Хочешь?
Молчу.
Если молчанием можно назвать выдох со стоном, непроизвольно вырвавшийся из груди.
Надавливает на вход, но не спешит, дразнит.
А я хочу.
И боюсь в этом признаться.
Не верю самой себе.
- Хочешь, сучка… - Заключает он. – Течёшь ведь…
Двигает бёдрами вперёд. Проталкивается.
Он большой.
Без презерватива. По моей обильной смазке. Но с трудом.
Задерживаю дыхание.
Глубже.
Выходит не спеша… и назад. Грубо. Сразу до конца. До самой матки.
Даже не успеваю выдохнуть.
Хватает руками за бёдра. И начинает движения.
Резкие. Глубокие.
Шлёпает по моим ягодицам своим пахом.
Нечасто. Но грубо.
Мои руки, связанные – над головой. Лбом в покрывало.
И четкие уверенные толчки.
Быстрее.
Чаще.
Сильнее.
В какой-то момент перестаю контролировать тело. Двигаюсь навстречу.
Неосознанно.
Дыхание за спиной, как и моё собственное, сбивается. Смешивается с запахом похоти. С потом и напряжением тел.
И когда я уже на грани, почти забываюсь в агонии…
Выскальзывает.
- Хочу тебя в попу.
Не успеваю отреагировать, как чувствую тёплый влажный язык между ягодиц, ласкающий тугое колечко ануса.
Дёргаюсь, противлюсь ласке, необычной, противоречащей моим принципам.
Плевать он хотел на моё мнение.
Грубо возвращает голову, поднявшуюся в протесте к покрывалу.
- Лежи. – И, приблизившись к уху шепчет, выдыхая тяжело. – Всё, что скажу…
- Нет… - Молю, обретая подобие голоса. – Пожалуйста…
- Лежи, девочка моя. – Произносит, будто успокаивая. – Будешь паинькой, сделаю тебе хорошо.
У меня вновь отказывают инстинкты самосохранения.
Нужно сопротивляться. Противиться происходящему. Но я не могу.
Когда Сергей проводит пальцами между ягодиц, спускается ниже, проникает внутрь истекающей порочными соками плоти, двигает ими внутри, ласкает складки, смазывает пальцы и вновь поднимается к тугому колечку, замираю.
Входит.
Сначала одним пальцем.
Необычно. Странно. Некомфортно.
Двигает им внутри, нависая сверху. Дышит в висок. Чувствую его возбуждение и то, как он сдерживает его.
Палец внутри оживляется. Ходит размеренно – туда и обратно, вкупе с его выдохами, вызывая противоречивые чувства.
Два пальца.
