Автор
Вокруг высотного особняка из красного кирпича свисают жухлые вишни и яблони. Капитолина Сергеевна Загосина, как сама луна, погружается в тени вековых сосен, а дачная терраса с окнами на озеро словно раздваивается между пространством дома и бездной чистого неба.
Но, говоря объективно, какие у Аленки были аргументы в пользу своего обязательного присутствия на проводах Марининого жениха?
Они простились тайно и второпях.
* * *– Так тебе уже шестнадцать? – не выдержала я, когда девчонка закончила свой рассказ. Лично я дала бы этой пигалице не больше четырнадцати."
"– Шестнадцать! Исполнилось в этом месяце. Я уже могу замуж выйти, вот! Если возникнуть «особенные обстоятельства». Ну, так они у меня уже три месяца, эти обстоятельства.
– А Алеша знает? А родители? А Марина?
– Никто не знает! – с торжеством в голосе заявила будущая мамаша.
– Почему? Если ты считаешь себя уже взрослой…
– Я могу сто миллионов раз считать себя взрослой, но вы попробуйте убедить в этом моего папку! Не говоря уже о Горгоше – страшно подумать! Она только посмотрит – и я сразу на аборт побегу. Сама. Она такая! А Марине как сказать? И Леша пусть пока служит спокойно. Зачем его смущать? А вот когда рожу-у… Он знаете как обрадуется? И к тому же женится сразу. А то мало ли что…
Ну совершеннейший ребенок сидел передо мной – хрупкий, юный, заносчивый в своей неопытности и оттого немного жалкий.
– Вы только тоже не говорите никому, – вдруг попросила она меня умоляюще и даже чуть не заплакала. – Не говорите, а то вы все испортите! Я вам, вообще-то, зря это все рассказала, просто вырвалось как-то само собой. Обидно мне просто стало, когда вы заявили, что Марина от Алеши ребенка ждала.
– Но ведь она и вправду его ждала, Аленка!
– Может, Маринка соврала?
– Да зачем же?
– Ну… Чтобы относились к ней получше, например.
– А разве к ней плохо относились?
– Да нет… Вообще-то, я не знаю. Ну вот Егор этот, брат Лешкин, – он, по-моему, не шибко-то Марину жаловал… Но я точно не знаю. Не хочу ни на кого наговаривать.
– Алена, Марина никого не обманывала. Она действительно была беременна и у нее случился выкидыш – это медицинский факт. Врачам-то ты можешь поверить?
– Ну, я не знаю… – еще сильнее нахмурилась Аленка. – Мне даже подумать не на кого. А мать Лехину за что убили? Она-то кому помешала? Ни с кем не ругалась, даже в восторг пришла, когда ей план показали! Марина же план нарисовала.
– Какой план?
– План перепланировки. Я вам покажу. Вот! – И на стол передо мной лег плотный, альбомного формата, лист бумаги.
На ватманской бумаге были методично выписаны контуры обновленной в Маринином воображении жалкой хрущевки Антонины. Надо признать, влюбленной девушке удалось достаточно точно отобразить свою мечту.
