Автор
Вокруг высотного особняка из красного кирпича свисают жухлые вишни и яблони. Капитолина Сергеевна Загосина, как сама луна, погружается в тени вековых сосен, а дачная терраса с окнами на озеро словно раздваивается между пространством дома и бездной чистого неба.
– Дело в том… – нарочито томным голосом начал Пашка. – Дело в том… Что…
– Что?!
– …Что это не дядя!
– А кто? Тетя?"
"– И не тетя. И даже не племянник со свекровью. Это – отец!
Мой бывший сослуживец был вправе ожидать сильной реакции на это известие. Но ее не последовало. Я и вправду сначала ничего не поняла.
– Какой отец? Чей отец? – забормотала я, притормаживая «Фольксваген» у обочины и не обращая внимания на испуганный взгляд тети Милы. – Кого – отец? Раисин, что ли, отец?
– Вадику он твоему отец!
Я онемела наконец.
– Докладываю: Алтухов Кирилл Андреевич, 1933 года рождения, поступил в тереньтьевский дом престарелых в двухтысячном году с диагнозом – болезнь Альцгеймера, а если проще – старческое слабоумие. Сие заболевание развивалось у него настолько активно, что старик целыми днями только тем и занимался, что пускал в тазике бумажные кораблики и, извиняюсь, делал в штаны. В богадельню, за отдельную плату, Алтухова сдали ближайшие родственники – жена и сын.
– А поганая была, оказывается, семейка! – вырвалось у меня. – Сдали папу в богадельню, сами жили в его доме, знакомым сказали – умер он… Ничего себе – устроились!
– Я не стал бы торопиться осуждать их за это, друг мой, – заметил Пашка.
