Автор
Вокруг высотного особняка из красного кирпича свисают жухлые вишни и яблони. Капитолина Сергеевна Загосина, как сама луна, погружается в тени вековых сосен, а дачная терраса с окнами на озеро словно раздваивается между пространством дома и бездной чистого неба.
Но главное – он не помнит, совсем ничего не помнит: ни своего имени, ни того, кем ему приходятся окружающие. Ухаживать за таким человеком – не просто сложно, а архисложно…
Я невольно представила себя на месте родственников, которые на протяжении долгих лет наблюдают, как деградирует близкий и любимый ими человек. Как правило, родные пребывают в состоянии жесточайшего стресса, и это, в свою очередь, влияет уже на их здоровье. А ведь в нашем случае и Вадиму, и Илоне, и Раисе надо было работать, они не могли позволить себе проводить возле мужа и отца круглые сутки…
И все равно.
– Как сказал мне главный врач тереньтевского дома престарелых, Кирилл Андреевич Алтухов поступил к ним в состоянии второй стадии болезни и за неполные пять лет деградировал окончательно, – продолжал Пашка.
– Ну хватит, хватит! Я уже поняла, что бедного старца просто облагодетельствовали, засунув в эту богадельню!
– Ты не хочешь понять…
– Не хочу – до тех пор пока не посмотрю на это и сама не убедюсь… не убеждусь… тьфу, черт! – не буду уверена, что так для него действительно лучше.
– Прости, дорогая, но ты опоздала. Он умер. Сегодня.
– А?!
Сигарета, которую я, прижав телефон к уху, пыталась было прикурить, выпала из моих рук.
– Убит?..
– Да нет же, господи! Просто умер – от болезни и старости. В шесть утра.
– Ты выяснил, он точно сам умер? Никто к нему не приходил перед этим?"
"– Ну как же! Смерть с косой приходила! – съязвил Пашка. – Никаких визитов не было, это точно, – сказал он уже спокойнее. – Иначе посетителя обязательно увидела бы медсестра, а она, как я уже сказал, дежурила возле старика неотлучно.
