Автор
Вокруг высотного особняка из красного кирпича свисают жухлые вишни и яблони. Капитолина Сергеевна Загосина, как сама луна, погружается в тени вековых сосен, а дачная терраса с окнами на озеро словно раздваивается между пространством дома и бездной чистого неба.
Тетушку как ветром сдуло, а я в двадцатый раз принялась за свое чистописание.
Так прошло часа три, и тут меня наконец осенило. Я смотрела на лежавший передо мною лист с копией Вадимовой записки и теперь была твердо убеждена – так все и было!
Но поделиться своим открытием с тетей Милой я не успела. Потому что тетушка внезапно сама ворвалась ко мне с широко открытыми глазами и молитвенно сцепленными под подбородком ладонями.
– Женя! Что мы с тобой наделали! – крикнула она с порога. – Мы погубили девочку!
– Что-что?
– Сашу арестовали!
От неожиданности я откинулась на спинку стула:
– Какого Сашу?
– Не какого, а какую! Ту самую – Шурку Мазуркевич!
– Арестовали?! За что?
– За убийство Вадима! Следователи докопались, что это она притворялась официанткой, и р-раз – заподозрили ее! Обыск! И р-раз – яд нашли! В ее кармане!
Тетя Мила залилась вполне искренними слезами и принялась обшаривать собственные карманы в поисках носового платка.
– Что ты мелешь, в каком кармане?
– В куртке ее летней, в ветровке! Крупинки цианида, в кармане!
– Ты-то откуда знаешь?
– Ей разрешили один звонок сделать, вот она мне и позвонила! Я дала ей телефон – вдруг девочке понадобится помощь, она же совсем одна…
– Да сейчас-то ей зачем тебе звонить?
– Чтобы меня обругать! Она говорит, что это мы ее выдали! Ох, и кроет она нас, Женечка, самыми последними словами! Как невоспитанный ребенок! И плачет!
Тетя Мила осеклась и уставилась на меня, потому что я, не дослушав ее рассказа, уже обувалась, выйдя на террасу.
– Ничего не попишешь, – сказала я, накидывая на плечи куртку. – Поедем. Поедем производить задержание.
– Женя! Ты знаешь… убийцу?! – Слово «убийца» тетя Мила произнесла со священным ужасом.
– Теперь – да.
Но на «задержание» мы направились не сразу. Сначала тете Миле пришлось ответить на телефонный звонок. Он застал нас уже на выходе, когда мы спускались с лесенки в сад, чтобы вновь загрузиться в мою машину. Тетя Мила сначала помолчала в трубку, а затем бросила в мембрану несколько успокоительных слов.
– Успокойся, Капа! – сказала тетушка, слегка морщась. – Ну хорошо, сейчас мы к тебе приедем…
– Что такое?!
– Ох, Женечка, надо ехать обратно к Капе. Там такое… Говорит – покушались на нее, что ли, не поняла я подробностей…
* * *"
"Капитолина смотрелась уже полной маразматичкой.
