Флори, иди и присмотри пока за малышом, ладно? Кажется, нужно сменить пеленки.
Флори поспешила исполнить приказ. Вошел мальчик, вид у него был встревоженный.
— Миледи, не думайте, я не впускал в дом эту кошмарную собаку! Дверь внизу была открыта: я видел, когда входил, — но закрыл ее за собой. Пес был уже внутри.
— Я отлично знаю, что ты бы не стал его впускать, — сказала Фиона. — Но господин прав. Я не поблагодарила тебя как следует. Ты наш спаситель. Я даже не знала, что у тебя есть кинжал!
— Мама тоже не знает, — ответил он, взглянув на Фиону исподлобья. — Наверное, когда вы ей скажете, мне больше не разрешат его брать.
— Разрешат — я об этом позабочусь. — Фиона с вызовом взглянула на Керкхилла. Станет ли он возражать?
— Дэви, — продолжала она, — ты оказался настоящим храбрецом. Боюсь даже представить, что бы было, если б не ты. Как же ты сообразил? И действовал так быстро!
— Я вообще не думал, — ответил Дэви. — И как еще я мог его остановить? Ясно, он куда сильнее меня. Зато у меня очень острый кинжал!
— И это очень кстати, — сказала Фиона. — Но я хочу сказать тебе еще кое-что: я все думала, думала — как назвать малыша. А теперь знаю. Его будут звать Дэвид Джеб Джардин, Дэви, в честь твоего отца. Думаешь, мой Дэвид Джеб сумеет вырасти храбрецом, чтобы быть достойным такого имени?
Дэви вытаращил глаза:
— Вы назовете нового Джардина в честь меня… и отца?
— Да, — сказала Фиона, на сей раз не глядя на Керкхилла.
Пусть только хоть слово скажет, зло подумала она. Но Керкхилл сказал:
— Это большая честь, Дэви, малыш, но по заслугам! А теперь ступай найди двух мужчин посильней и скажи им, что я приказываю убрать отсюда пса. Пусть его похоронят как следует — только не на кладбище.
— Да, сэр. Уже бегу, — ответил Дэви, расправив худые плечи.
— И еще, Дэви, — сказала Фиона, когда мальчик уже собрался уходить. — Теперь, когда у нас есть новорожденный Дэвид, никто не будет больше называть тебя крошкой Дэви. Им придется привыкнуть к твоему новому имени. Отныне тебя зовут просто Дэви или бесстрашный Дэви.
— Здорово, — откликнулся мальчик, улыбнувшись Фионе. С улыбкой на лице он и вышел.
Керкхилл наблюдал за Фионой. Кажется, она совсем забыла, что с ног до головы в крови. Она говорила с мальчиком очень спокойно, но взрыв гнева, когда она напустилась на мать, отчетливо звучащие в голосе рыдания, перед тем как он втолкнул ее в комнату! Нападение собаки явно не прошло для Фионы даром.
