В библиотеке сидел обычный мужчина, казалось бы ничем не выделяющийся в толпе. Однако его взгляд на "объект" – невыразительную девушку, которая каждый день совершала однообразные походы к работе и обратно – был странен. Этот объект выглядел так, словно его создали из недоразработанной субстанции жизни: высокая и костлявая, она часто заходила в гастроном "Речного вокзала", чтобы приобрести простой набор продуктов, напоминающий серую погоду....
Денег нет, мужа нет, жизни нет, так хоть ребенка в балет отдам…
Говорить было нечего, и они помолчали.
Все правильно.
Работали они много и тяжело, а зарабатывали столько, что даже сказать стыдно. От большинства из них давно поуходили жены и мужья, а те, которые остались, боролись, как правило, из последних сил. Кому-то помогали родители, кто-то уходил в частный сыск, остальные перебивались кое-как. Майор Ларионов на общем фоне существовал вполне благополучно – у него не было семьи, зато была квартира и машина. Машина была старая, а квартира – родительская, но все же, все же…
Ни за что больше не женюсь, твердо решил про себя Андрей.
– Ну что? – спросил Игорь. – Чего надумал про Мерцалова-то?
– Хрен с ним, с балетом, – сказал Андрей. – Люська – ребенок крепкий, авось протянет как-нибудь, пока мамаша не замучается ее таскать из школы в школу.
– Она не скоро замучается, – пробормотал Игорь, пристально глядя на закипающий чайник. – Ладно, майор. Давай по существу.
– А по существу Элю Коврову любил никакой не Сергей, а Петр, и именно Петр уговорил Сергея взять ее к себе на работу.
Изумленный Игорь длинно присвистнул.
– Это тебе Ирина рассказала? Андрей кивнул.
– А не врет она? – спросил Полевой, подумав. – Не старается представить покойного мужа лучше, чем он был на самом деле?
– Нет, Игорек, – сказал Андрей.
Игорь разлил кипяток в две кружки, посыпал сверху заварки, как посолил, и сунул одну Андрею.
– Кофе опять нет? – спросил Андрей кисло, рассматривая содержимое своей кружки.
– Ты покупал?
Андрей отрицательно мотнул головой.
– И я не покупал, – сказал Игорь. – Откуда же ему взяться, кофе-то? Пей, не выламывайся. Подумаешь, аристократ какой выискался…
Одновременно они отхлебнули кипяток и поморщились – слишком горячо было.
– Ты думаешь – брат? – спросил Игорь.
