В библиотеке сидел обычный мужчина, казалось бы ничем не выделяющийся в толпе. Однако его взгляд на "объект" – невыразительную девушку, которая каждый день совершала однообразные походы к работе и обратно – был странен. Этот объект выглядел так, словно его создали из недоразработанной субстанции жизни: высокая и костлявая, она часто заходила в гастроном "Речного вокзала", чтобы приобрести простой набор продуктов, напоминающий серую погоду....
Я решила, что человек, который за мной следит, увидел, что я пошла в милицию, и вернулся на улицу меня ждать. Не стоять же на платформе все время, что они свои бумажки будут писать, верно? Ну вот… А я ни на какую улицу не пошла и никакие бумажки писать не стала, а попросила их меня отвезти. Ну, они сжалились. Мы вышли через какой-то служебный вход, сели в милицейскую машину, и я назвала твой адрес. Когда они меня высадили, я еще некоторое время постояла у подъезда, но никто не проходил и не проезжал. – Она улыбнулась.
– Я тебя недооценивал, Клава, – сказал Андрей искренне. – Ты – замечательный оперативник. Я тебя возьму к себе в отдел.
– Я все правильно сделала, да? – радостно спросила она. – Я старалась, но ничего лучше этой милицейской машины придумать не могла. Кроме того, в метро бы меня точно патруль забрал, а я без паспорта. Паспорт в сумке остался.
– Н-да, – сказал Андрей, вытянул ноги, которые сразу же загромоздили полкухни, и закрыл глаза.
Клавдия сидела очень тихо, боясь ему помешать. Кроме того, время уже приближалось к одиннадцати, и давно пора было уезжать, а ей так не хотелось уходить от него, из его дома, от его заботы и защиты! Она думала, что, если будет сидеть тихо, ничем о себе не напоминая, он не сразу спохватится и выставит ее.
Он молчал довольно долго.
– Скажи мне, Клава, – сказал он так неожиданно, что она вздрогнула и захлопала глазами, – что происходило в твоей жизни в последние… ну, месяца три? Где ты была, что делала, куда в отпуск ездила?
– В отпуск я не ездила, – начала она, добросовестно вспоминая. – Отпускные получила и купила себе на зиму ботинки и брюки.
Он быстро на нее взглянул, и ей стало неловко.
– Все лето просидела в Москве, – заторопилась она. – В Отрадное ездила, с Танькой встречалась, с родителями твоими…
– А на работе?"
"Она пожала плечами:
– На работе все по-старому. У нас годами ничего не меняется, не то что в этой вашей… уголовке.
Развеселившись, он опять посмотрел на нее. Надо же, как она выразилась – в уголовке! Он сам обычно именно так называл место своей работы.
– Клав, ты подумай внимательно, не торопясь.
