В библиотеке сидел обычный мужчина, казалось бы ничем не выделяющийся в толпе. Однако его взгляд на "объект" – невыразительную девушку, которая каждый день совершала однообразные походы к работе и обратно – был странен. Этот объект выглядел так, словно его создали из недоразработанной субстанции жизни: высокая и костлявая, она часто заходила в гастроном "Речного вокзала", чтобы приобрести простой набор продуктов, напоминающий серую погоду....
– Нам позвонила Галина Андреевна, домработница наша, и вот… – Девушка замолчала и печально опустила глаза на свою сигарету, но что-то было в этом простом движении настолько ненатуральное, показное, что даже совершенно ослепленный Дима насторожился.
– Вы там… отдыхали? – спросил Дима осторожно.
– Нет! – Девушка взглянула на него, как бы оценивая, стоит с ним разговаривать или уж он совсем не подходит ей в собеседники. Дима был молод, высок и натренирован, как борзая из рекламы иностранного собачьего корма. Кроме того, на нем был дорогой костюм, и смотрел он так… жадно.
Он был низший – какой-то менеджер из страховой компании! – и Даша никогда в жизни больше его не увидит, поэтому… что ж… можно и поговорить, пока мама занята, а Даше так скучно и неловко, что папа умер…
– Нет, мы не отдыхали. – Она осторожно постучала по краю пепельницы сигареткой, предчувствуя, какое впечатление ее слова произведут на этого мальчика. – Я выхожу замуж. Мы были в Италии, где живет мой жених.
Дима Мамаев был молодой, неопытный и слишком порывистый лейтенант.
– Поздравляю вас, – сказал Дима постно. – И очень сочувствую. Теперь вам свадьбу придется откладывать…
– Вряд ли, – ответила Даша задумчиво и снова постучала сигареткой по пепельнице. – Борис очень занятой человек, и что там у него с расписанием… Хотя, может, он и решит отложить. Он, знаете, очень дружил с папой…
Дима покивал, нащупывая почву для следующего вопроса.
– Там тепло сейчас? – спросил он и улыбнулся улыбкой провинциала, который выспрашивает у соседа-счастливчика подробности недавней поездки в столицу. – Или тоже похолодало?
Даша воодушевилась. Это было замечательно – поговорить про Италию и забыть про отца.
– Я не знаю, как там было, мы с мамой только три дня и пробыли, но когда улетали, было градусов двадцать пять, наверное.
– Три дня? – искренне удивился Дима, вспомнив майора Ларионова, который утверждал, что чем искреннее ты будешь, тем охотнее люди будут говорить с тобой.
– Мы полетели, только чтобы договориться с Борисом о свадьбе. – Даша улыбнулась ему ласково, как неразумному. – Он давно был влюблен в меня, всю жизнь, с детства, а я поняла, что… Что он… – Она слегка сбилась со своего лирического тона и даже чуть покраснела. – В общем, я поняла, что хочу выйти за него замуж, только недавно. Мы поговорили по телефону, и он пригласил нас к себе. Даже билеты купил.
