Катя поднялась на кровать и ощутила гнетущую тишину ночи. Время словно замерло, но внутри сердца билось бесконечное смятение. С каждой секундой душевное горе множится, как сладкий ад в царстве сновидений. Книга обещает открыть эту вселенную чувственности и боли, где каждая минута пронизана любовью и страданием....
Не спрашивать же совета у Такаши Икеночи! В бытность Флемакса главой представительства корпорации в Европе тот был его правой рукой, и именно он четыре с лишним года назад донес бизнес-план Ладышева до руководства. Даже оказывал помощь в его подготовке, между ними сложились приятельские отношения. Но после того, как Такаши отозвали в Японию и повысили до должности коммерческого директора корпорации, они почти не общались: в функции Икеночи теперь входил сбыт продукции, поиск новых рынков. Для Ладышева при условии, что заработает конвейер, это был следующий этап.
Так что решение, согласиться с условиями концерна или отказаться от них, Вадиму пришлось принимать самому. И далось оно непросто: считал, анализировал.
И всё же разворачиваться у самой финишной прямой было против его правил. Профессор Ладышев учил сына бороться до конца: за жизнь пациента, за правду, за результат. И не останавливаться. Остановиться — значит проиграть.
И Ладышев подписал новый договор. Но сразу столкнулся с вопросом: где взять средства? Свои почти иссякли, воспользоваться капиталом «Моденмедикал» пока не мог себе позволить морально. Вернее, берег на «черный день»: пускал в оборот, исправно перечисляя прибыль в детский фонд, которым руководила Хильда.
А сумма требовалась немалая. Перелеты, страховки, трехмесячное проживание необходимых для бесперебойной работы двух смен из инженерного состава, плюс услуги переводчика. Знания одного английского недостаточно: понять многие технические термины с переводом на английский и далее на русский было сложнее.
