Катя возвращается в Минск с больной дочерью Мартой, пытаясь найти спасение для её здоровья. Вадим, её первая любовь, за четыре года постарался забыть о женщине, которая навсегда изменила его жизнь. Встреча, которой обе стороны избегали, становится неизбежной, возвращая прошлое и ставя под...
Раздел Chitat.online для книги «Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Катя возвращается в Минск с больной дочерью Мартой, пытаясь найти спасение для её здоровья. Вадим, её первая любовь, за четыре года постарался забыть о женщине, которая навсегда изменила его жизнь. Встреча, которой обе стороны избегали, становится неизбежной, возвращая прошлое и ставя под...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Катя возвращается в Минск с больной дочерью Мартой, пытаясь найти спасение для её здоровья. Вадим, её первая любовь, за четыре года постарался забыть о женщине, которая навсегда изменила его жизнь. Встреча, которой обе стороны избегали, становится неизбежной, возвращая прошлое и ставя под...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Включил чайник, в ожидании, пока тот закипит, присел на стул. Свистнул и отключился чайник. Дрожащими руками Максим налил в чашку кипятка, добавил сахар, сделал обжигающий глоток…
— …Нашли машину Валерии. — Ладышев наконец-то ответил на настойчивый звонок Поляченко: помогал регистрировать на рейс до Москвы Нину Георгиевну и сопровождавшего ее Елисеева. — От медцентра проследили за машиной по камерам. На Сторожевской у «дома Чижа» стоит. В этом же районе чаще всего выходил на связь утерянный телефон. Галецкую уже ищут, милиция обходит с фотографией дворы. Зиновьев тоже с ними… Да, еще: хозяин автомобиля, застрявшего в Крыжовке, живет неподалеку, на Киселева. Машину оставил во дворе у подъезда, ключи никому не передавал.
— Понял. Держи меня в курсе… Ну, что? Идем на контроль? — спросил он у явно нервничавшей матери: то спрячет документы в сумочку, то снова достанет. — Ты хорошо себя чувствуешь?
— Все хорошо, Вадик, не беспокойся. Давно на самолетах не летала, вот и волнуюсь немного.
— Не волнуйся, с тобой Дима… Сразу пришли мне СМС, когда приземлитесь. Когда встретят — тоже, — напомнил он Елисееву."
"— Обязательно, Вадим Сергеевич, — тот подхватил маленький дорожный чемодан спутницы. — Нину Георгиевну сдам на руки родственникам и сразу обратно последним рейсом.
— Куда нам идти-то? — завертела головой женщина, растерянно рассматривая табло с указанием секторов. — Такой огромный аэропорт отстроили, не сразу и разберешься.
— Туда, — уверенно показал Вадим. — Все, дальше сами, — остановился он у входа на спецконтроль. — Адрес родственников с собой? На всякий случай.
— И адрес, и номер телефона, — успокоила Нина Георгиевна, похлопав ладонью по сумочке.
— А вот у меня адреса нет, — опомнился сын. — Улицу помню…
— Так ты открой мой ноутбук и посмотри в скайпе. Там как раз последнее сообщение от Марии — с адресом.
— Мама, я не читаю чужие переписки.
— А у меня от тебя нет секретов. Открывай и смотри. Листик с адресом в кармашке на дне сумочки, не хочется уже его искать. Езжай, — с нежностью посмотрела на сына Нина Георгиевна. — И выспись, пожалуйста: на тебе лица нет. Ужин на плите, мы с Галей успели приготовить… Ой, чуть не забыла предупредить: завтра с утра они с Михаилом по грибы собрались, так что только в воскресенье появятся. Ты обойдешься без помощи?
— Конечно, обойдусь, — Вадим обнял мать, поцеловал в макушку. — Сама отдохни, развейся. И привет Марии с семейством! До свидания! Мягкой посадки!
Пожав руку Дмитрию, Ладышев проводил их взглядом, дождался, пока скроются в зоне спецконтроля, посмотрел на часы: куда ехать? Конец рабочего дня, на заводе делать нечего. Домой тоже не хочется: ни мамы, ни Кельвина. Никого нет: убедил Поляченко, что справится сам.
