Катя поднялась на кровать и ощутила гнетущую тишину ночи. Время словно замерло, но внутри сердца билось бесконечное смятение. С каждой секундой душевное горе множится, как сладкий ад в царстве сновидений. Книга обещает открыть эту вселенную чувственности и боли, где каждая минута пронизана любовью и страданием....
— Какие еще подарки? Это мы сейчас вручим подарки любимой внучке! А ну, Арина, неси их сюда! — скомандовал отец.
— Сейчас, сейчас! — Женщина зашла в комнату и вернулась с двумя красочными коробками. — С днем рождения, Марта! Вот здесь кукла, а вот в этой большой коробке целый домик для нее!
Марта взяла коробку с куклой, посмотрела на коробку с домиком…
— Спасибо, — не скрывая разочарования, тактично поблагодарила она.
Кате стало неловко. Забыла предупредить, что дочь не любит играть с куклами! Лепить, рисовать, складывать конструктор — это да, это ей нравилось.
— Не понравились подарки? — расстроился дедушка.
— Всё понравилось, не переживайте, — успокоила отца Катя. — Устали с дороги, не выспались, проголодались…
— И то правда! — встрепенулась Арина Ивановна. — Пять минут — и накрою стол. У нас и торт есть!.
— Ага! — улыбнулась Марта. — Красивый!
— Вот и хорошо! Только сладкое после завтрака. — Женщина принялась выставлять на заранее сервированный стол салатники, блюда. — Ой, грибочки едва не забыла! Отец в июле столько опят собрал! И засолили, и замариновали, и с соседями поделились! Соскучилась, небось, по грибочкам? — спросила она у Кати.
— По лесу соскучилась.
— Вот-вот пойдут, — вступил в разговор Александр Ильич, втащив в дом дорожную сумку. Следом внес пакет. — Этот хоть полегче. Что в нем?
— Мои подарки ко дню рождения! — Марта подскочила к сумке и прямо в прихожей стала вытаскивать коробки.
— Мы их специально не распаковывали, привезли с собой, — пояснила Катя.
— А… Тогда понятно! И как ты с такой поклажей управилась? — удивился отец.
— Оксана помогла и в машину, и в поезд загрузить.
— А Генрих что же?
— Он не смог, уехал по делам, — не вдаваясь в подробности, ответила дочь."
"Генрих был категорически против поездки Кати с Мартой в Минск. Сначала пытался уговорить не ехать, затем настаивал, заявляя, что, раз они собираются официально оформить отношения, уже сейчас надо учиться думать не только о себе и о своих желаниях. Ну, а после того, как Катя все-таки заказала билеты, Вессенберг демонстративно перестал с ней разговаривать.
