Это у него было с детства: стоило заволноваться, как накатывал нестерпимый зуд сначала между пальцами, затем по всей внутренней стороне кисти. Доктора ничем помочь не могли — нервы. С возрастом и с обретением уверенности в себе кожные проявления нервного расстройства сошли на нет, но, как только он принялся воплощать в жизнь план в отношении Кати, они снова дали о себе знать. Накануне на съемках едва микрофон не выронил, так захотелось почесать ладони! Еле сдержался, иначе ему точно не светила бы роль ведущего: на момент подписания договора победитель обязан гарантировать идеальное здоровье.
«Зря я ее отпустил, — в который раз посетовал Генрих, укладываясь в холодную гостиничную постель. — А вдруг она прямо сейчас с ним?»
На душе похолодело, пересохли губы, учащенно забилось сердце.
«Ерунда!.. Никуда она не денется! Еще на коленях приползет! — успокоил он себя. — А если не приползет, то невелика беда, моя совесть чиста. И деньги найду куда потратить…»
С этой мыслью Генрих повернулся на бок, накрыл ухо второй подушкой, чтобы не мешал шум из коридора, и довольно быстро уснул…
«М-м-м-м», — ощутив нежные прикосновения губ к шее, простонала Катя, и, подставляя ласкам иные части тела, перевернулась на спину…
Открыла глаза и с разочарованием поняла: «Приснилось…»
Рядом никого нет, в комнате тоже. А ведь сон был такой реальный, такой чувственный, такой сладкий!
Ее всегда злило и раздражало, если кто-то будил среди ночи. И неважно как: поцелуем или же приставучими ласками. Будь то Виталик, Генрих… И только с Вадимом все было иначе. И тело, и сама она словно ждали прикосновений, просыпались, оживали, чтобы отозваться всей силой таившихся сладостных желаний.
Как же она по ним соскучилась и как давно не была счастлива в постели! Восторг тела, выражаемый гортанными звуками, не подвластные сознанию конвульсии, заставляющие его содрогаться в волшебной невесомости…"
"Мужчина, с которым ей хотелось бы всё это повторить, прочувствовать заново, — почти рядом, спит в соседней комнате. Но накануне вечером он не дал ей ни малейшего повода думать, что желает того же, что и она: ни жестом, ни словом, ни взглядом. Выпили по бокалу вина, посидели, попытались поговорить. Но разговор не сложился: нехитрые вопросы, односложные ответы. Ходили вокруг да около, как по тонкому льду… Лед в итоге не подтаял, не проломился. И ближе они не стали. Вадим проводил Катю в гостевую комнату, пожелал спокойной ночи, закрыл дверь.
Все это походило на плохую игру актеров в неудачной пьесе. Каждый сам по себе, всё отстраненно, надуманно.