Катя возвращается в Минск с больной дочерью Мартой, пытаясь найти спасение для её здоровья. Вадим, её первая любовь, за четыре года постарался забыть о женщине, которая навсегда изменила его жизнь. Встреча, которой обе стороны избегали, становится неизбежной, возвращая прошлое и ставя под...
Вот, смотри… По-моему, очень похож, — Каролина вывела на весь экран фотографию двух улыбающихся детей.
Хильда надела очки, присела на стул и надолго застыла перед монитором: увеличивала фото, всматривалась в овал и черты лица подростка, искала какие-то одной ей знакомые совпадения мимики, взгляда. Похож… Ее внимание переключилось на девочку: милое личико, бровки, глазки, обрамленные густыми ресницами, взгляд, направленный прямо в камеру…
О, Боже! Да ведь похожа и на мальчика рядом, и на Вадима!
— Девочка — наша Марта Евсеева, — пояснила Каролина. — Мальчика зовут Зигфрид Алерт. Он их сосед… Ты тоже заметила удивительное сходство детей? Они словно брат и сестра. На видео, где он помладше, это особенно заметно, — стрелка курсора запустила прикрепленный к письму ролик, который Хильда видела уже тысячу раз.
— И где они живут?
— Пригород Бюнде, городок Энгер. Это километрах в двадцати от Бад-Эйнхаузена.
— Я должна выехать туда завтра утром, — решительно произнесла фрау Флемакс. — Ты сможешь предупредить Симона?
Симон работал водителем. Безотказный, легкий в общении молодой человек был племянником Каролины, с детства обожал тетю и уважал начальницу.
— Да. Прямо сейчас пошлю сообщение. Если спит, то прочитает утром. Он рано просыпается.
— И, пожалуйста, закажи гостиницу.
— В Бюнде или Бад-Эйнхаузене?
— В Бад-Эйнхаузене. Мне надо встретиться с администрацией клиники, возможно, не один раз. Как, ты сказала, фамилия мальчика?
— Алерт. Екатерина написала, что его отец профессор-эндокринолог.
— Берндт Алерт. Невероятное совпадение!.. — пробормотала Хильда. — Именно с ним я собираюсь встретиться в клинике… — Хильда сняла очки, спрятала их в карман. — Да, и еще… Напиши и отправь гарантийное письмо от моего имени на Марту Евсееву.
— Ты уверена? Екатерина Евсеева больше не просила…
— Я уверена, Каролина, — мягко перебила Хильда. — Но с письмом можно повременить до утра, — она поцеловала в макушку женщину в кресле и почувствовала, как, несмотря на только что пережитый стресс, начинают закрываться глаза. — Пойдем спать.
— Да, конечно. Я только отправлю сообщение Симону, — Каролина взяла телефон.
