Катя поднялась на кровать и ощутила гнетущую тишину ночи. Время словно замерло, но внутри сердца билось бесконечное смятение. С каждой секундой душевное горе множится, как сладкий ад в царстве сновидений. Книга обещает открыть эту вселенную чувственности и боли, где каждая минута пронизана любовью и страданием....
— Вы получили мое письмо?
— Да. Именно поэтому я вам звоню.
— Я ждала вашего ответа на почту, но раз вы звоните…
— Я уже на пути к вам. Катя, скажите, вам известны какие-то подробности о семье мальчика? Вы давно знакомы?
— Вы тоже считаете, что Зигфрид может быть сыном Вадима? — слышно было, что Катя заволновалась. — Я только вчера поняла, на кого он похож.
— Очень похож.
— Мы знакомы чуть более полугода. Семья Алерт и мы переехали в соседние дома в один день. Со взрослыми общались нечасто, а вот дети подружились.
— А когда Вадим вам рассказал, что ищет сына?
— Недавно. В прошлом месяце мы с дочерью ездили на родину, случайно встретились. Тогда и рассказал, — упуская подробности, пояснила собеседница. — Но видео с мальчиком я тогда не успела посмотреть, Вадим срочно улетел в Японию. Он переслал мне его лишь вчера.
— Вы сообщили ему о своей догадке? — голос Хильды стал строже.
— Нет, нет! Что вы! Я же понимаю, что сначала нужно всё проверить.
— Всё хорошо. Вы правильно поступили, — успокоила Хильда, отметив про себя заботу Екатерины о чувствах Вадима. Ей это понравилось. Непонятно другое: если они общаются, почему Вадим не дал об этом знать? И девочка — неужели он не заметил, как она похожа на Зигфрида? — Вы сразу заметили сходство?
— Да.
— Их было не так много, — ободрила Хильда, голос ее потеплел. — Хотя, признаться, мы были удивлены, ваши прежние письма в фонд были идеальны.
— Их писала не я. Я понятия не имела о той переписке с вами. Их вам писал другой человек…
— Как это понять — другой человек?
— Так получилось. Я вам позже объясню… Давайте лучше вернемся к семье Алерт.
