— Чтобы как ты жить?
— Лучше подумай о том, что на свою журналистскую зарплату ты ни квартиры нормальной не купишь, ни машины. Ни шубы новой. Вот скажи, где твоя шуба? Зима за окном, а ты все в курточке бегаешь. Что у тебя останется после развода?
— Уважение к себе, — после долгой паузы ответила Катя. — И для меня это гораздо важнее, чем машина, квартира, шуба. И мужчина найдется, если судьба. Не такой, как был, а настоящий. Извини, Валя, не хочется мне сегодня чаю, — отодвинула она чашку. — Пойду, за мной уже приехали, — покинула она кухню и стала быстро собираться. — С детьми прощаться не буду, поцелуешь их за меня.
— Да подожди ты, глупая! — подхватилась хозяйка. — Пойми ты: я за тебя переживаю! Ну куда ты такая? Ну кому ты нужна? К тому же бездетная!.. Ой, извини, извини меня, дуру, — тут же прикрыла она рот ладошкой.
— А за что извинять? — обмотав шарф вокруг шеи, Катя набросила куртку. — Детей мне на самом деле Бог не дал. Но, может, оно и к лучшему… Зато у Виталика будут дети, пусть от другой женщины.
— Да что ты такое говоришь? Они с Толиком уже все варианты перебрали, как тебя вернуть. Даже твоего отца решили поднапрячь! Ты что, собственному отцу зла желаешь?
— Валя, о каком зле ты говоришь? — пристально посмотрела ей в глаза Катя. — А ну-ка рассказывай, что они придумали!
— Да ничего такого… — опустила глаза Валентина. — Слышала, что говорили об автомойке. Мол, деньги в нее Виталик вкладывал. Помогал тестю, как близкому родственнику. А если перестанут быть родственниками — то и отношения другие. Сейчас ее можно выгодно продать, в хорошем месте стоит.
— Неужели Проскурин так низко пал? Ведь он знает, что значит для отца автомойка! Он ее своими руками отстраивал, кирпичик к кирпичику, все согласования, все проверки… Нет, не может быть… — растерянно принялась она теребить шарф.
Самому Виталику такое в голову не пришло бы. Вот оно, влияние Толика. Не зря о Замятине говорят, что он родную мать ради выгоды продаст.
— Ты только меня не выдавай насчет отца, — испугалась Валентина. — Они и не догадываются, что я их разговор подслушала. Толик, если узнает, точно из дому выгонит! Не выдавай меня, Катя, — и она так умоляюще посмотрела ей в глаза, что сердце зашлось от жалости.
«Боже мой! — поразилась Катя. — Во что же мужчина может превратить женщину! Растоптать, унизить…»
— Не бойся, не выдам… Толик знал, что я сегодня приеду?
— Знал… Просил поговорить. Но я и сама давно хотела с тобой встретиться, — в который раз за вечер опустила глаза Валентина. — Переживаю за тебя. Ну как ты одна будешь?
— Как-нибудь. Ладно, спасибо за заботу. С наступающим! — махнула рукой Катя и исчезла за дверью.