Катя открыла глаза и была окружена серыми стеными, мягкой ковролиновой мебелью и чистым белым бельем. Свежий аромат геленджика наполнял пространство, но душа Кати оставалась в тени, словно белый мрак перед рассветом.
Похоже, «Миг бесконечности. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как и эмоции: о чем здесь спорить, что доказывать, если уж и Потюня, друг, ничего не понял, то чего ждать от других? Неужели мир настолько погряз в меркантильности, что в поступке по зову совести каждый норовит отыскать скрытый смысл?
— Для полноты картины можешь добавить, что замуж туда собралась, — усмехнулась она.
Судя по всему, к подобному вопросу ей теперь придется привыкать. Объяснять каждому, что ушла в никуда, глупо. Все равно не поймут и не поверят. Но за Веню было обидно до глубины души.
— Серьезно, что ли? — оторопел тот.
— Серьезней некуда.
— Ясно… В домохозяйки, значит, уходишь, — разочарованно протянул он. — Видать, твой полуолигарх пообещал тебе райскую жизнь с домохозяйкой в придачу. Н-да… Бабла у него навалом, раз может себе такое позволить.
— Завидуешь?
— Кому? Ему? Делать мне больше нечего, — шмыгнул носом Венечка. — За тебя радуюсь, глупая.
— Спасибо, но здесь я тебя разочарую. Я теперь в положении, когда ни мужа, ни любовника. С «полуолигархом», Венечка, мы расстались.
— И чем ты ему не угодила? Или он тебе? — после недолго молчания стал тот допытываться.
— Не сошлись характерами.
— Темнишь, — убежденно заявил Веня. — Не верю, что расстались. Поссорились — да, возможно. Но расстаться… Я ведь видел твои глаза, Катя. Да ты влюблена по уши!
— Влюблена, — не стала она отрицать. — Ну и что из того?
— Давай, выкладывай все до конца. Небось, еще одну бабу завел? Все у них, у олигархов, не так, как у людей, — сочувствующе проворчал он. — Ладно, не хочешь — не говори.
— Не пойду. Может, оно и к лучшему, что Интернет не оплачен. Не хочу возвращаться к прошлому.
— Неправильно это. Даже если ты ушла как журналист, то осталась как человек, как личность, мнение которой интересно людям, — попытался образумить ее Веня.
— Спасибо тебе на добром слове. Но, увы, не могу и не хочу.
— Н-да… Настроение у тебя в день рождения… — разочарованно вздохнул он.
— Это верно: день рожденья — грустный праздник.
— Какая?
— В твоем столе, во втором ящике сверху, лежит запечатанный конверт. Отвези его по адресу, который там указан. В нем фотографии. Они из семейного архива, я обещала их вернуть.
— Это к последней статье? Сейчас посмотрю… Да, есть… «Улица Пулихова, дом…» — прочитал он. — Хорошо, закину в течение дня. А когда ты успела их положить?
— В понедельник вечером.
