Катя открыла глаза и была окружена серыми стеными, мягкой ковролиновой мебелью и чистым белым бельем. Свежий аромат геленджика наполнял пространство, но душа Кати оставалась в тени, словно белый мрак перед рассветом.
Похоже, «Миг бесконечности. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вадик, скажи, что это неправда, — как-то обреченно попросила мать.
В глазах мелькнул слабый лучик надежды и тут же, не дожидаясь ответа, сам по себе погас.
Тяжело выдохнув, сын нагнулся, приподнял безвольную руку матери, потерся щекой, уткнулся в нее лицом и замер.
— Как же так, Вадик? — зашептала она. — Как же так?
— Не знаю, мама, — не поднимая головы, тихо ответил он. — Прости меня.
— Мы должны ее простить… — добавила она едва слышно.
Сын только вздохнул. В комнате воцарилась тишина — ни звука, ни шороха.
Он поднял обеспокоенный взгляд. По щекам матери текли слезы, мелко подрагивал подбородок. Явно удерживалась из последних сил, чтобы не зарыдать. Или сил на это уже просто не осталось?
— Мама, — обеспокоился Вадим. — Мама! — легонько тряхнул он ее за плечо.
— Все хорошо, сыночек, — пошевелила она бескровными губами, слегка приоткрыла заплаканные глаза и тут же опустила веки.
Моментально напрягшись, Вадим нащупал лежащий на столике тонометр, быстро закрепил манжетку, накачал грушу и в первую секунду не поверил собственным глазам.
Вскочив, он метнулся из спальни на кухню, где хранилась аптечка.
— Галина Петровна, вызывайте «скорую»! — столкнувшись со встревоженной женщиной, попросил он. — Скажите: гипертоник, низкое давление, теряет сознание.
Заахав и заохав, та бросилась к телефону, трясущимися руками стала набирать номер.
— Давайте я сам, — с пузырьком нашатыря в руке Вадим перехватил трубку, прижал ее к уху. — Скорая? Срочный вызов… — склонился он над матерью.
Продолжая диктовать, он сунул открытый пузырек под нос Нине Георгиевне. Спустя несколько секунд та дернула головой, затем еще раз, приоткрыла глаза.
В прихожей раздался звонок, открылась дверь, радостно тявкнул Кельвин.
— Извини, раньше не получилось приехать, — появился за спиной Андрей. — Все слышал, все знаю, — кивнул он на телефонную трубку и скомандовал: — Давай, ноги приподними.
Подложив под них декоративную подушечку, он оттеснил в сторону Ладышева, сунул в уши стетоскоп, нащупал вену и стал накачивать грушу.
— Так. Понятно, — произнес он спустя минуту. — Достань капельницу, пока я руки вымою, — и кивнул на старенький дипломат у стенки.
«Скорая» приехала довольно быстро, но к этому времени на щеках Нины Георгиевны уже появился румянец.
— Иди пока покури, я сам с ними разберусь, — бросил Андрей другу.
