Автор
Я стою перед невероятно тяжелым выбором, ведь Егор заявляет о своей любви к другой женщине. В ушах звучит хруст позвонков, когда я поворачиваюсь к нему — эмоциональная пропасть словно разделяет нас на двоих. Кровь падает с моего лица в холодный осенний дождь.
— Ты чо на мою телку наехал?
А дальше четкий, выверенный и резкий удар от Егора по наглой роже, визги Алины и блондинки, и брызги крови с громким хрустом.
Я же делаю спокойный глоток тыквенного рафа. Зрелость она такая. Совсем не визгливая.
Наблюдаю за тем, как мой муж бьет под дых незнакомого мужика и как тот крякает, и закусываю кончик языка.
— Я сейчас разговариваю со своей женой! — Егор встряхивает мужика за грудки, в ярости вглядываясь в окровавленное и бледное лицо. — С женой! А когда я говорю с женой, мне никто не должен мешать! У нас тут очень тонкие и трепетные отношения, которые портят всякие долбоебы!
Девки верещат, а у меня сердце учащает бег.
У меня муж — злобный дровосек, который за шиворот тащит свою жертву к выходу, а затем выталкивает на крыльцо.
— Оставь его! — верещит блондинка.
— Скройся, тупая сука! — гаркает на нее Егор, и блондинка цепенеет. — Права папик купил?!
И папик получает под зад пинок, а затем он хватает и блондинку за плечо и выталкивает к обескураженному и окровавленному мужику:
— Тупая шмара.
Алина тем временем со всхлипами спряталась под стойку.
— Притащился свою курицу защищать, — Егор хлопает входной дверью и шагает ко мне, сгибая и разгибая пальцы. — Гондон штопанный.
Я молчу. Егор выхватывает пару салфеток, вытирает кровь с костяшек и вновь садится.
— Что тебе опять не так? — смотрит на меня. — Стыдно за меня? Зато никаких шуток!
Я встаю, выхожу из-за стола, медленно разворачиваюсь и шагаю в сторону уборной. И мне любопытно.
Насколько мой муж внимателен сейчас.
Стыдно ли мне?
Нет.
Обижена ли я сейчас на Егора за его правду?
Нет.
Я сейчас хочу, чтобы он встал и пошел за мной. И не буду я звать его за собой словами и намеками.
Не про меня это. Да, со мной сложно. И сложно было всегда. Потеряли мы в браке не разговоры, слова и четкие инструкции в постели, а настроение и напряжение.
— Как же ты меня зае… — ругань Егора обрывается на полуслове, и я скрываюсь в закутке с уборными.
Глава 18.
Егор дергает ручку, а дверь я заперла.
— Инга…
— Что, милый? — рассматриваю отражение в зеркале.
Конечно, я сейчас хочу распахнуть дверь и впустить своего мужа к себе. Но…
За свои слова надо отвечать.
Я же фригидное бревно в постели.
— Открой дверь, Инга.
— Нет.
— Инга…
— Знаешь, что я сейчас сделаю?"
"Слышу через дверь, как Егор шумно выдыхает. Я включаю воду и тщательно мою руки с мылом. Затем вытираю их бумажными полотенцами.
— Инга.
