Теперь мы стоим у закрытой черной двери, и я чувствую, как шепелявый ветер играет с моими волосами. Внутри заведение напоминает галактику, полную изысканных ароматов и битых сердец. Я готова шагнуть в эту таинственную новеллу — "Миллион оттенков желтого", где светлый цвет словно зеркальный шлюпчика, провожает нас сквозь густые туманы мечты и боль.
Тете Иде, впрочем, я тоже позвонила, поскольку для осуществления моего плана нужна была ее помощь. Тетушка привлекла свою дорогую подругу, и в результате все мы встретились под Бориной дверью: я, Ирка, тетя Ида и Марфинька.
— Ну что, есть? — нетерпеливо спросила я тетушку."
"— Не у меня, Марфинька нашла в своих закромах. — Тетя Ида жестом передала слово подруге.
Та была нехарактерно лаконична:
— Вот.
Я приняла от нее помятую блестяшку.
— Одна серьга, вторая давно потерялась, пару уже не подобрать — они давным-давно делались на заказ, — прокомментировала Марфинька. — Как ты просила, золото высшей пробы.
— А выглядит как латунь, — покритиковала Ирка, сунув нос в мою ладонь.
— Металл девятьсот девяносто девятой пробы, он такой и есть — желтый, сплав с добавкой меди красивее, — объяснила тетя Ида. — Потому-то из золота высшей пробы украшения массово не делают, только по спецзаказу.
— Не только потому. Главное, что без лигатуры, улучшающей физические характеристики материала, «чистый» металл подвержен деформациям, а изделия из него — преждевременному износу, — авторитетно добавила Марфинька.
В долгих странствиях по блошиным рынкам и ювелирным лавкам мадамы научились разбираться в украшениях.
— А не жалко? — Я взвесила невзрачную серьгу из чистого золота на ладони. — Тут драгметалла граммов пять.
— По нынешним ценам — тысяч на тридцать, — подсказала Ирка.
Мы с ней тоже не лыком шиты, после одного недавнего дела научились разбираться в золотишке[8].
— Для Галы — не жалко, я перед ней виновата. — Марфинька вздернула подбородок, демонстративно гордясь своим благородством.
— Чудесно. — Я зажала серьгу в кулаке и постучала им в дверь.
— Кто-о та-ам? — покричал изнутри знакомый голос.
— Я! — крикнула я. Оглянулась на трех азартно сопящих за моим плечом подруг и поправилась: — Мы! Все свои!
Защелкали замки, загремели запоры и цепи — Боря открыл нам, оценил представительность компании и смутился:
— Ой, а все не поместятся, у меня тут тесно…
— Подождите в кофейне, пожалуйста! — бросила я за спину, адресуясь к своим спутницам, и ловко ввинтилась в приоткрытую дверь, которую сразу же захлопнула.
Оставшиеся за порогом немного пороптали и смирились. Мой план — мне и играть первую скрипку.
— Давай сюда. — Фаберженок загодя расчистил место на рабочем столе-верстаке.
Я вынула из сумки небольшой сверток серой бумаги, положила на резиновый коврик, развернула.
— Моя родная мама! — ахнул Боря.
