В безмолвии океана, лишь плеск воды и скрип крыльев чаек нарушали тишину. Маленький кораблик под ветром дрожал, и вот вновь командир призывал своего напарника: "Сафар, залезай, посмотри! Они там не прятятся." Легкий как кот Сафар с легкостью забрел на палубу. В миг он снова ступил в дверном проеме — и доложил: "Никого нет ни во флотилии, ни вещах."...
У меня казенная лавка, отпуск по норме. Два ведра имеется, да и все, больше нетути. А за бочками — это вам к откупщику нашему губернскому надобно во Владимир ехать.
— Во Владимир — это долго. — Я с досадой покачал головой. — А мне сегодня надобно.
Лабазник помолчал, потом наклонился ко мне через прилавок и заговорщицки подмигнул.
— Есть, конечно, и другой путь, господин хороший. Не совсем, так сказать, законный…
— Какой же? — ухмыльнулся я.
— А такой… — Он понизил голос. — Ежели вам нужно много да подешевле, так вам прямая дорога к господину Мезенцеву.
— К Мезенцеву? — удивился я. — К помещику?
— К нему самому, — подтвердил лабазник. — У него же свой винокуренный заводик в имении. Законный, с патентом. Вино для казны гонит. Но, — он снова подмигнул, — и для себя немного оставляет. Торгует из-под полы, в обход откупа.
Тут я понял, в чем дело. По откупному законодательству Российской империи право на розничную торговлю водкой в определенной губернии или уезде продавалось государством с торгов откупщику.
— Так он же, получается, закон нарушает? — спросил я лабазника.
— А кто ж у нас его не нарушает, господин хороший, — философски заметил тот. — Особенно когда дело касается таких денег.
Это было именно то, что мне нужно. Купить водку у врага, чтобы споить рабочих другого врага — в этом, если разобраться, была какая-то своя, особая злая ирония.
Я поблагодарил лабазника, узнал дорогу до винокурни, сунув ему серебряный гривенник за добрый совет, и отправился в имение Мезенцева.
Там долго торговаться не пришлось.
"— Послушай, любезный. А не можешь ли отпустить мне еще и шкалик чистого спирту?
— Отчего же не отпустить? — ухмыльнулся приказчик.
