В безмолвии океана, лишь плеск воды и скрип крыльев чаек нарушали тишину. Маленький кораблик под ветром дрожал, и вот вновь командир призывал своего напарника: "Сафар, залезай, посмотри! Они там не прятятся." Легкий как кот Сафар с легкостью забрел на палубу. В миг он снова ступил в дверном проеме — и доложил: "Никого нет ни во флотилии, ни вещах."...
— Вы меня просто спасли!
— Да ладно, чего уж там, — отмахнулся он. — Свои люди — сочтемся.
— Никифор Аристархович, может еще в одном деле подскажите, — решил я пробить тему продажи золота.
— Может, и подскажу, — разгладил он усы.
— Где бы можно было золотишко продать, что бы и вопросом по меньше и цена хорошая, — напрягшись спросил я.
— Ууу, — махнул он рукой и задумался. Ну, ежели немного, то и в Чите можно сбыть, найдутся там купчишки. А ежели по больше, то в Иркутск надо, а то и дальше.
Что-то подобное и я предполагал.
Благо был запасной вариант, где это можно было попробовать в той же Кяхте. Богатеев там хватает. Да хоть та же Верещагина дама умная и хваткая.
Чай не водка, много не выпьешь. От самовара мы плавно перешли к китайскому рисовому вину «хуацзю», а там — и к «напиткам сурьезного калибру».
Никифор Аристархович, обрадованный встречей и предвкушением выгодной сделки, расщедрился на бутыль какой-то забористой настойки на травах, которую он называл «сибирским бальзамом».
Мы с капитаном, вспоминая былые приключения и строя грандиозные планы на будущее, незаметно для себя уговорили всю бутыль. В общем, на осмотр продаваемой помпы мы смогли отправиться лишь на следующий день, да и то ближе к обеду.
Голова гудела, а во рту стоял такой перегар. Изя Шнеерсон, никогда не отличавшийся любовью к горячительному, смотрел на нас с плохо скрываемым сочувствием.
— Н-да, Курила, — прохрипел капитан Скворцов, когда мы, наконец, выбрались из душных комнат постоялого двора на морозный воздух.
— Перебрали мы вчера с тобой этого… бальзаму. Голова — чугунная, и ноги не слушаются. Надо бы того… опохмелиться! А то и до парохода не дойдем!
Сказано-сделано. Зайдя в ближайший трактирчик, пропахший кислыми щами, дешевой махоркой и перегаром, мы заказали по стопке мутной водки и по тарелке горячих, жирных сибирских пельменей.
— Ну вот, теперь можно и делами заняться, — крякнул капитан, вытирая усы рукавом своего старого, но крепкого морского бушлата.
