Золотоискатель открывает месторождение в сибирской тайге, но сталкивается с коррупцией чиновников и преступниками. Ему предстоит отстоять свое право на прииск, используя хитрость, силу и деньги, чтобы пробиться сквозь сетку взяток и шантажа в борьбе за справедливость и свободу.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Миллионщик» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Золотоискатель открывает месторождение в сибирской тайге, но сталкивается с коррупцией чиновников и преступниками. Ему предстоит отстоять свое право на прииск, используя хитрость, силу и деньги, чтобы пробиться сквозь сетку взяток и шантажа в борьбе за справедливость и свободу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Золотоискатель открывает месторождение в сибирской тайге, но сталкивается с коррупцией чиновников и преступниками. Ему предстоит отстоять свое право на прииск, используя хитрость, силу и деньги, чтобы пробиться сквозь сетку взяток и шантажа в борьбе за справедливость и свободу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
К первому полтиннику, данному половому, я прибавил второй, и через четверть часа нужный субъект уже сам нарисовался передо мной. Это оказался пожилой, сутулый мужичок с хитрыми, выцветшими глазками и рыжими, прокуренными усами. Я отвел его в сторону, сунул в руку три рубля серебром — огромные по его меркам деньги — и изложил свою просьбу.
— Агафья… Соловьева, значит? — Прохор почесал в затылке. — Помню-помню, была такая. Бой-баба, острая на язык. Ее здесь оставили по беременности. Токмо, господин хороший, давно я ее не видел, правду сказать. Завтра поспрошаю у своих, может, кто и помнит чего…
На следующий день Прохор нашел меня в том же трактире. Он был хмур, и я сразу понял — новости он принес плохие.
— Ну что, барин, узнал я про твою Агафью, — сказал он, присаживаясь за мой столик и не глядя в глаза. — Померла она. Как есть померла. Давно уже, в родах. Тяжелые были роды, говорят, мучилась долго. Да и здоровье-то у нее, у каторжанки, какое… Вот и не выдюжила.
— А ребенок? — хрипло спросил я. — Ребенок жив?
— Мальчонка. Крепкий родился, говорят. Ваней окрестили, — кивнул Прохор.
У меня перехватило дыхание. Сын. Иван.
— Где он? — спросил я, чувствуя, как бешено колотится сердце.
— Там же, в замке. В женском отделении. Его на попечение взяли другие арестантки, у которых свои дети есть. Там, знаешь, вроде как обчество у них. Всех сирот миром кормят, кто чем может. А по закону выходит, что как полтора года дитю стукнет, так его оттуда заберут. Еще два месяца, значитца, ему осталось.
— Куда заберут?
— А куда ж еще, — вздохнул Прохор. — В дом призрения. В сиротский приют, значит.
В приют. Эти слова прозвучали для меня как приговор. Я знал, что такое казенные детские дома даже в более гуманные времена. А здесь, в середине XIX века, в сибирской глуши…
— Что это за дом призрения? — спросил я, хотя уже догадывался, какой будет ответ.
— Да дыра, барин, дыра страшная, — отмахнулся Прохор. — Переполненный, народу — тьма. Кормят баландой пустой, дети мрут как мухи, от болезней да от холода. А те, кто выживет, — участь у них одна. Мальцов оттуда забирают в кантонисты. В солдаты, значит. На двадцать пять лет."
"Кантонисты. Не первый год обретаясь в этом суровом краю, я уже слышал об этом. Дети солдат, преступников, сироты, которых с малолетства отдавали в военные училища, где из них делали пушечное мясо для армии. Бесправные, забитые существа, чья жизнь не стоила ни копейки.
Я представил своего сына, маленького, беззащитного, в этом аду. И во мне все перевернулось. Нет. Ну нахрен. Я отслужил отечеству за себя и за всех потомков до третьего колена.
Этому не бывать.
— Я заберу его, — сказал я твердо, скорее себе, чем Прохору.
Тот удивленно посмотрел на меня.
