Мина скользила между шумом больничной палаты и тихим шелестом бумаги в черных файлах. Кожа кушетки цеплялась за ее голую попку, ожидая того, что настигло ее. Вдали монитор отчеканивал время; сестра наблюдала безучастно, не замечая, как сама жизнь Мины перешла в другое русло....
А офицеры, кто отношения к делу о похищении детей не имел, отложили дела, чтобы понаблюдать, чем это закончится. Но Майраду сейчас было плевать и на допрос, и на детей, и на все управление в целом. Он бежал в сторону кабинета Варадара, молясь, чтобы предчувствие его обмануло.
Оно не обмануло. Он понял это сразу, как только увидел офицера Ёмси в наручниках, растерянное лицо главы управления и Варадара, который из последних сил пытался не провалиться в панику.
– Мина пропала, – одними губами произнес побратим.
Мина
Очнулась я на полу в углу темного помещения, напоминающего подвал. Из-за темноты не сразу поняла, что открыла глаза. Хорошая новость – я могла двигаться, руки и ноги были свободными. Я осторожно пошевелила пальцами, потом руками и ногами, чтобы убедиться – травм нет. Только потом поднялась на ноги и попыталась осмотреться настолько, насколько это вообще было возможно. Коммуникатор, как ни странно, остался на руке. Сначала я обрадовалась, а потом поняла, что толку от него не было никакого: аппарат только мигал огоньками в аварийном режиме, сигнал не принимал и не отправлял.
– Вот же проклятье! – сказала себе под нос и, держась за стенку, поднялась на ноги.
С момента моего похищения прошло около трех часов, если коммуникатор правильно показывал время. На секунду мне показалось, что я нахожусь в космическом корабле – стена под моими руками была металлической. Но ноги чувствовали каменный пол, кое-где между швами даже частички грунта – такого в современных кораблях не было.
В памяти всплыли горящие глаза, и к горлу тут же подступила паника. Села на пол, пытаясь придумать что делать. Я сидела в коробке без окон, и единственным источником света был бесполезный браслет. Освещения от него хватало только, чтобы рассмотреть кольцо, подаренное Майрадом. Из глаз катились слезы – теперь мне было по-настоящему страшно.
Я попыталась убедить себя, что слезы – последнее, чем я смогу себе помочь.
– Это что такое?
Странные буквы и закорючки прыгали по экрану. И я вдруг отчетливо вспомнила записку, которую нашла в сумке в номере отеля – кажется, в ней были точно такие треугольники. Не теряя времени, я попыталась набрать нужную комбинацию символов.
