Миндаль — читать онлайн бесплатно полностью

К этому времени многое уже стало привычным в моей изменившейся после Рождества жизни. Да и в школе уже как-то пообвыкся. Некоторые считают весну королевой года, а май — лучшим месяцем. Я — нет. Ведь самое трудное — это переход от зимы к весне, когда ростки пробиваются через только оттаявшую землю, а на мертвых ветках распускаются лепестки, каждый своим цветом. Вот это действительно тяжело. А май… он уже напитался энергией весны, и до лета ему остается сделать лишь несколько шагов."

"Поэтому я и считаю, что май — самый большой бездельник в году. Люди слишком его переоценивают. А еще этот месяц — лишнее напоминание о том, насколько я отличаюсь от остального мира: пока все вокруг сверкает и кружится, я и моя прикованная к постели мама словно погружены в беспроглядную неповоротливую серость вечного января.

Я мог работать в лавке только после школы, поэтому понятно, что продажи не особо росли. Мне вспомнилась бабулина присказка о том, что, если торговля не идет, нужно сворачиваться. Я ежедневно вытирал пыль и мыл полы, но меня все равно не покидало ощущение, что после ухода двух близких мне людей внутри опустевшей лавки все как-то ветшает. И я не знал, как долго еще смогу в одиночку справляться с этой пустотой.

Как-то раз проходя мимо стеллажей, я выронил из рук стопку книг. Они веером полетели на пол, и я ухитрился порезать палец о страницу. В букинистических лавках такое происходит редко: книги тут старые, бумага быстро насыщается влагой и становится рыхлой. Так что порезаться можно, только если очень не повезет, да и то лишь листом энциклопедии: они там толстые и прочные. Я отрешенно смотрел на падающие капли крови. Казалось, будто на пол ставишь личные печати: Тук. Тук. Тук[36].

— Ты чё, придурок? Кровь же идёт!

Это был Гон. Я даже не заметил, как он вошел и очутился прямо за моей спиной.

— Тебе что, не больно? — округлил он глаза. Оторвал кусок салфетки, сунул мне.

— Да нет, нормально.

— Не пизди. Раз кровь идет, значит, больно. Ты чё, реально дурак? — уже со злостью спросил Гон.

Видимо, я действительно порезался глубже, чем показалось, — салфетка вся тут же пропиталась кровью. Гон взял еще одну, обернул вокруг пальца и плотно прижал своей рукой. Он давил так сильно, что мой палец запульсировал. Чуть погодя кровь остановилась.

Гон повысил голос:

— Ты что, сам о себе позаботиться не можешь?

— Боль терпимая была.

— С тебя кровь ручьями лилась, а ты говоришь «терпимо»? Ты чё, реально робот? А тогда ты тоже так думал, а? Пока ты мялся и сопли жевал, твои бабушка и мать под такой замес попали! А ты тупо стоял и смотрел? Не подумал, что им больно? Не подумал, что их нужно защитить? Но ты даже не разозлился, потому что вообще ничего не чувствуешь!

— Ты прав. Врачи тоже так считают. Таким я уродился.

Психопат.