В Мини-модели главный герой растоптывает свои глубокие убеждения о моде, когда его обувная компания взлетает благодаря удивительной скидке на туфельки. Интуитивно он чувствует не только смешность такой цены, но и радость от этого решения, внушая читателя стремительными рывками в мир веселья и экономии....
– Не собирался ничего говорить, думал только подойти узнать, что тут решили, – произносит он, будто извиняясь. Вынув из нагрудного кармана рубашки платочек, вытирает вспотевший лоб. – Да уж… Не ожидал я такого…
Самовыдвиженцу в свидетели Пархомову за семьдесят, но выглядит он как стильный юноша: костюм песочного цвета, бледно-голубая рубашка, модная стрижка с подбритыми висками, худощавая фигура – элегантный Сергей Петрович как будто сам только что с подиума сошел.
– Я портной, – говорит он, – меня позвали в жюри, потому что я спец по костюмам.
Чувствуется, что Пархомов в отличие от других свидетелей не готовил свою речь, он говорит сбивчиво – то ли на ходу собирается с мыслями, то ли не решается подступиться к главному.
Зал тоже замер и ловит каждое слово Сергея Петровича. По лицам представителей сторон видно, что никто не понимает, чего ждать от этого спонтанного выступления.
– Тогда идеи витали в воздухе, – говорит Пархомов. – Слава делал великолепные эскизы, в них угадывалось что-то от Сен-Лорана и Валентино, но это не было заимствованием.
Сергей Петрович обводит вопрошающим взглядом зал и вздыхает:
– Нет, конечно, откуда вам… Теперь почти все в ширпотреб одеваются. А в СССР в былые времена носили «индивидуальные» костюмы, и шили их исключительно вручную, а это абсолютное качество… Нынче, много лет спустя, эта утерянная технология вернулась к нам в Россию из Италии, и я вот снова шью… Но это к делу не относится.
