Минус на минус — это дрожащее сердце ночи, где любовь затягивает в безвыходную глубину, а злость вырывается через все границы. В мире, где каждый шаг может быть последним, Эва Моргалис исследует не просто физическую пространственную тень, но и метафизический минус, ощущаемый в самой душе каждого человека....
– Ведьмы – так точно! – нашлась бабуля.
– Ну как скажешь, – буркнула я, резко сбрасывая рюкзак на пол.
– Ты что собралась делать? – подозрительно зашипела Моргана, когда я двумя движениями собрала свою походную метлу и перебросила через нее ногу.
– Навигация строго вверх? – уточнила сухим тоном. Бабка с вытянувшимся лицом молча кивнула. – Алекс, ты со мной или своим ходом?
Он криво улыбнулся и устроился за плечом. Мы оттолкнулись и резко взмыли под потолок. Теперь уже бабуля поднапряглась, двигаясь за нами бесшумной, но довольно раздраженной тенью.
– В этой комнате вы найдете все необходимое.
– Спасибо, конечно, – спланировала я к земле. – У меня только два вопроса. Во-первых, почему засов снаружи, а не внутри? Ты не доверяешь своим гостям?
– Большинство из них приходят, чтобы похитить ключ. Некоторые, – с нажимом добавила бабуля, – даже не представляют, что именно пытаются украсть.
Она беззвучно щелкнула пальцами, и засов исчез.
– Благодарю, – прошипела я чуть более язвительно, чем хотелось. – Тогда второй вопрос: где будет спать он?
И указала на Шурика. Бабка всплеснула руками:
– Ты думаешь, у меня здесь пятизвездочный отель?! Вместе переспите, ничего с вами не случится! Еда на столе, ванна наполнена. С остальным сама разберешься. Adios, деточка!
И Моргана быстро полетела в обратном направлении.
– Ух ты! А бабулька-то об отеле соврала… – присвистнул, заглядывая в комнату. – Посмотри только, какие апартаменты.
Как оказалось, в дизайнерском вопросе Моргана все же превзошла Богдана. А в вопросе средств, потраченных на ремонт, всех остальных Соколовых, вместе взятых.
Сама комната была обставлена в стиле барокко: с обилием мягкой мебели, рюшей и зеркал в позолоченных резных рамах.
