Минус на минус — это дрожащее сердце ночи, где любовь затягивает в безвыходную глубину, а злость вырывается через все границы. В мире, где каждый шаг может быть последним, Эва Моргалис исследует не просто физическую пространственную тень, но и метафизический минус, ощущаемый в самой душе каждого человека....
Крепления потолка и стены были расписаны изображениями мифологических богов и купидонов. Один-единственный комод поражал замысловатостью резьбы на деревянных дверцах и золотистыми фигурными ручками. Двухместная кровать под балдахином стояла на возвышении и казалась просто огромной за счет высокой перины. На потолке висела хрустальная люстра с подвесками, которую, по моему скромному мнению, не грех было бы презентовать и королевскому дому. Низкий журнальный столик, как и обещала Моргана, был заставлен тарелками с угощениями.
– Предлагаю поужинать, – указал на столик Алекс.
Я отвернулась и сбросила рюкзак на пол:
– Ешь без меня. Я не голодная."
"Аппетита и правда не было. Зато хотелось просто посидеть и подумать. Ну еще постенать самую малость. Я подошла к ванне, покосилась на Алекса и демонстративно установила ширму так, чтобы отгородиться от его взглядов.
Кап! Слезинка соскользнула со щеки в воду. Я закрыла глаза:
«Не плакать, Ева! Только не плакать! Мой внутренний мир незыблем как египетские пирамиды, мое спокойствие безграничнее Вселенной…»
Кап!
«Я буду держаться, Ева.
Кап! Кап!
«И кто сказал, что медитация помогает?!»
Резко открыла глаза и плеснула в лицо водой. Нельзя было сейчас раскисать! Я должна была оставаться твердой как кремень и невозмутимой как статуя Будды. Пускай Моргана плюется желчью, пусть гекатонхейры изойдут ядом – ничто не должно меня коснуться. Есть только одна цель, один путь! Самый правильный, тот, которым следовало идти до конца.
Оставалось только сообразить, какой же именно это был путь.
Криво ухмыльнулась и щелкнула пальцами. На всей поверхности воды образовалась пушистая шапка пены. По комнате разнесся тонкий аромат орхидей.
– Чувствую себя участником рекламного ролика, – тихо прошептали на ухо, и я вздрогнула, едва не выпрыгнув из воды в чем была.
– Шурик?!
– Тише, Ева. – Он улыбнулся и, одним движением придвинув столик вплотную к ванной, взгромоздил на него поднос.
