Минус на минус — это дрожащее сердце ночи, где любовь затягивает в безвыходную глубину, а злость вырывается через все границы. В мире, где каждый шаг может быть последним, Эва Моргалис исследует не просто физическую пространственную тень, но и метафизический минус, ощущаемый в самой душе каждого человека....
– Но я не хочу есть…
– Да, ты уже говорила. – Алекс опустился на пол, положив локоть на край резервуара и, вздохнув, посмотрел на стену перед нами с таким видом, словно пытался разглядеть на ней подлинник «Мадонны» Микеланджело. – Ты расстроена, я понимаю.
– Ничего ты не понимаешь, – беззлобно фыркнула я, подтягивая колени к груди. – Я не расстроена. Я в ярости! От собственной беспомощности и от того, что ничего не могу сделать…
Судорожно вздохнула, глотая слезы, и откинулась на бортик. Черт, ну сколько же можно звать это умиротворение?!
Я даже не заметила, как Алекс пересел ко мне за спину и обнял за плечи, заключив в кольцо своих рук.
– Все будет хорошо, ведьма, – прошептал в висок, легко касаясь кожи губами. – Я с тобой. Все будет хорошо…
В другое время я бы, наверное, попыталась выскользнуть. Да чего уж там! Еще пару дней назад мысль оказаться в объятиях парня, сидя голой в ванне, вызвала бы настоящую панику. Но сейчас мне нужен был кто-то рядом. Чтобы чувствовать его запах, чтобы видеть его глаза и знать, что он просто есть.
Повернув голову, я уткнулась носом ему в щеку и заплакала, пытаясь не всхлипывать слишком громко. Схватилась пальцами за его руки, словно боялась, что он меня отпустит. Сейчас, когда мир вокруг пошатнулся, мне нужна была опора. Ориентир, который выведет меня из этой, казалось, кромешной тьмы. И он им стал. Я больше не чувствовала себя потерянной и загнанной в угол. Сейчас действительно хотелось верить в то, что выход есть. И что мы сможем его разглядеть.
– Идем, – прошептал Алекс, когда мои слезы высохли. – Вода остыла. Ты замерзнешь.
Он протянул руку и подхватил с кресла махровое полотенце размером со средний персидский ковер.
– Поднимайся.
Я встала, ощущая себя сомнамбулой. Меня тут же укутали, подняли на руки и куда-то понесли. Посадили на кровать.
– Знаешь, я горжусь тобой. – Алекс улыбнулся, опустившись передо мной на корточки и заглядывая в лицо. Я хмыкнула и с трудом, но сконцентрировала на нем взгляд. По правде сказать, и сама чувствовала себя героем.
Нет, ну это было уже как-то чересчур!
– Только попробуй сломать мою веру в твою непогрешимость! – с улыбкой щелкнула его по носу.
– Эй! – заржал этот олух. – Я – заклинатель! Зло по умолчанию.
– А как же мое желание равняться на старшего брата?!
– Давай-ка ты лучше обратишь свой ясный взор на Егора.
