Напряженно сглотнув, я смотрю, как Десмонд отстраняется и начинает медленно расстегивать пуговицы на рубашке одну за другой. Его голубые глаза глядят на меня из-под полуопущенных век и… Твою мать. Почему Десмонд выглядит сейчас так соблазнительно, словно позирует на камеру? С таким же видом он снимает с себя верх, и если бы мои руки не были связаны, я бы непременно провела по каждому натренированному мускулу, черт бы его побрал.
– Освободи меня, – хныкаю я, дергая на себя руки.
Десмонд не сводит с меня глаз, расстегивая молнию на брюках, отпускает и роняет их. Я отчетливо вижу, как под боксерами проглядывается стояк Десмонда. От его внушительной длины меня бросает в жар. Он большой. Не только в длине, но и в обхвате.
– Освободить тебя? Боишься, что я воспользуюсь твоим беспомощным состоянием?
– Я знаю, что ты не сделаешь мне больно, – возражаю я. – Я хочу к тебе прикоснуться. Развяжи меня.
– Я буду играть по-честному. Я тоже не буду касаться тебя.
Десмонд не будет касаться меня? Тогда зачем он связал меня?
– Руками, – добавляет он, и его глаза вспыхивают огнем.
Просунув колено между моих бедер, Десмонд широко раздвигает их и опускается на меня. Его эрекция упирается в мое чувствительное место, и эта тесная близость заставляет меня дрожать. Впервые межу нами остается такой тонкий барьер, как мои трусики.
– Я забыл сказать, что ты охренительно сексуальная в этом белье, – хрипло говорит Десмонд.
Я закрываю глаза, когда он впивается в меня жестоким и агрессивным поцелуем. Но я не отстраняюсь. Я отвечаю ему тем же. С силой прикусываю его губу, слыша его низкий рык.
– Вот это моя девочка.
Десмонд опускается, покрывая скользящими поцелуями шею, и останавливается у ложбинки груди. Его зубы цепляются в чашку бюстгальтера и сдвигают его. Мои соски затвердели и торчат в прохладном воздухе спальне. Десмонд проводит языком по груди и втягивает сосок в рот. От того, как он играется с ним языком, я не могу сдержать стон. Мои бедра приподнимаются навстречу ему, и кожа на внутренней стороне прикасается к его эрекции.
– Крис, – рычит он и оттягивает сосок зубами.
Ахнув, я прогибаюсь в спине, чувствуя, как вспышка боли и удовольствия проносится электрическим разрядом по телу. Если Десмонд сделает так еще раз – я рискую взорваться на части. Но этого не происходит, потому что он спускается к животу, возобновляя скользящие поцелуи вокруг пупка. Я прерывисто и часто дышу, пока его язык кружит по моей коже, заставляя меня извиваться на кровати.
