Автор
Лана осознает, что жизнь рушится: второй брак рушится, а она сама не в себе. Время превращает ее злость на мужа и себя в решимость изменить судьбу, даже если это означает выброситься из окна. Но как может одна женщина пересечь черту своей жизни?
А Лана спросила, после недолгого молчания:
– Ты хотел на ней жениться? – Иван молчал, и она негромко подтвердила собственные предположения: – Ты хотел жениться. А я всё испортила.
Он ел и смотрел в сторону. В какой-то момент вздохнул.
– Я должен был на ней жениться. – Наконец перевёл на Лану взгляд, и взгляд этот почти пригвоздил её к стулу. – Потому что надо было жить дальше.
Стало неудобно. Лана не знала, в какую сторону ей отвернуться. Кругом люди. А Иван смотрел и смотрел на неё в упор.
– Нина говорила, что она хорошая, – негромко проговорила Лана.
– Нина и мне это говорила. И она хорошая. И, по твоим же словам, никто не виноват, что я не любил её так, как тебя.
– По-твоему, мы всех делаем несчастными?
Иван отложил вилку.
– Замечательный разговор у нас получается. Я планировал отметить твой день рождения, так сказать, с небольшим опозданием, а мы обсуждаем, какие мы с тобой плохие люди. Что же получается, что нам лучше держаться вместе, и никому больше не делать гадостей?
– Мрачную картину ты нарисовал.
Он кинул на неё изучающий взгляд.
– Прошлого или будущего?
На этот вопрос Лана не ответила. Поставила бокал на стол и попросила:
– Пригласи меня танцевать. Давай вернёмся к тому, с чего начали. И вспомним свадебный танец.
– Лана, не хочу тебя огорчать, но я с тех пор не слишком преуспел в этом искусстве.
– Мало тренировался?
Иван повёл рукой.
– Пару раз.
– За одиннадцать лет пару раз? Всё очень грустно.
Сизых, не скрываясь, вздохнул. Обречённо.
– Ну, раз ты готова… рискнуть, – с выражением закончил он, и из-за стола поднялся. Протянул Лане руку. – Пойдём.
Она смотрела на его протянутую руку, и вдруг заулыбалась.
– У тебя всё то же выражение лица. Что и на нашей свадьбе.
– Хоть какое-то постоянство.
Из ресторана они вышли в настоящую августовскую ночь. С прохладным ветерком после жаркого дня, и с пронзительным ночным небом. Лана остановилась, подняла голову, как в детстве и смотрела на звёзды.
"– Знаешь, я вдруг поняла, что за десять лет ни разу не смотрела на звёзды. Словно, их в Москве и не было. А они ведь были… я всё пропустила. Как думаешь, там звёзды другие?
– Ага, позолоченные.
Голос Ивана прозвучал отстранённо, но совсем рядом. И Лана протянула руку, чтобы ухватиться за него, когда почувствовала, что голова закружилась. То ли от вина, то ли от чёрной бездны над головой.
